Бог Гнева

Знаешь, на случай, если у тебя вырастет сердце и ты начнешь уважать желания людей.

— Я бы начал, если бы мне было что трахать.

Я завожу двигатель, и ее маленькое тело прижимается к моей спине, когда я с силой подаюсь вперед.

У Сесилии нет выбора, кроме как крепко обхватить меня за талию своей хрупкой рукой, держась за жизнь. Или она упадет.

Всякий раз, когда я еду в ровном темпе, она пытается увеличить расстояние между нами, ее хватка ослабевает вокруг меня. Я каждый раз ускоряюсь, нажимая на тормоза через небольшие промежутки времени, только для того, чтобы она упала и приклеилась ко мне.

Ее пышные сиськи разбиваются о мою спину, а ее мягкие изгибы впиваются в мои твердые мышцы. Я испытываю странное удовлетворение, когда ее пальцы впиваются в мой пресс и она прижимается ко мне.

Или когда ее бедра касаются моих, дрожащие, трепещущие.

Дрожь.

Не знаю, из-за ветра ли это, вибрации двигателя мотоцикла или ее страха перед неизвестностью, но я наслаждаюсь каждой эмоцией, которую вырываю из нее.

Каждое прикосновение и каждый бешеный стук ее сердца.

Это может быть садистским, откровенно безумным, но я хочу быть причиной ее экстремальных эмоций. Неважно, сексуальные они или нет. Есть что-то в том, чтобы развратить хорошую девочку, проникнуть под ее кожу и вырвать ее самые глубокие, самые темные части.

Я хочу разрезать ее своим ножом и барахтаться в ее крови.

Я хочу ее крови.

Успокойся, блядь.

Мне приходится постоянно напоминать себе об этом, когда речь заходит о Сесилии.

Продлив поездку как можно дольше, чтобы я мог почувствовать, как она прыгает, трясется и извивается, я подъезжаю к заброшенному дому, который купил примерно через год после того, как приехал на Брайтон-Айленд.

Сесилия вздрагивает синхронно со скрипом ворот.

— Что... — Она прочищает горло. — Зачем ты привез меня сюда?

Ее вопрос съедает дикий ветер и развеивает по всему небу. От вибрации ее испуганного голоса мой член мгновенно твердеет. Ну, блядь. Похоже, она не единственная, кто глубоко поражен этим местом.

— Джереми.

.. — и мой член твердеет, только от того, как она произносит моё имя. Что, блядь, со мной? Подросток, не контролирующий свое либидо? Почему эта гребаная девчонка так сильно на меня влияет, даже не пытаясь?

Я игнорирую ее, пока еду на мотоцикле в дом. Несмотря на то, что она не использует никаких скрытых методов, она приклеилась к моей спине, и я чувствую, как она наблюдает за нашим окружением.

Ничего не изменилось с тех пор, как она была здесь в последний раз.