Бог Разрушения (ЛП)

— Я… мне нужно идти, — она бежит к машине Мии, и дважды пытается открыть дверь.

Я продолжаю смотреть на то место, где исчезли мужчины. Интересно.

Я откладываю эту информацию на потом, пока пишу Мие.

Лэндон:Твоя сестра просто притворилась тобой, чтобы разлучить нас. Я раскусил ее, как только увидел ее притворные глаза. Разве я не должен получить за это награду?

Не отвечает.

Я постукиваю пальцем по задней крышке телефона несколько тактов, затем снова набираю сообщение.

Лэндон:По моему скромному мнению (я просто шучу — во мне нет ничего скромного), флюиды запретной любви бьют очень сильно.

Она снова читает сообщение, но не отвечает.

Хотя Мия и получает удовольствие от роли средневековой принцессы, увлеченной ухаживаниями и разговорами о чувствах, в последнее время она меня не игнорирует.

А может, это она подослала Майю?

Нет, она не из тех, кто уклоняется от конфронтации. Если бы она хотела мне что-то сказать, она бы без колебаний вторглась в мое пространство и высказала мне все, что думает.

"Мой телефон загорается в руке, и я смотрю на ее имя. Мия не звонит, по понятным причинам. Она также не любит звонить по FaceTime, за исключением тех случаев, когда речь идет о ее родителях.

Если только не…

Я отвечаю.

— Что-то случилось?

— Все замечательно, за исключением твоего назойливого вмешательства. Мы с Мией хорошо проводим время, так что, может, ты отвалишь?

Бип.

Бип.

Бип.

Я смотрю на экран своего телефона, когда в ухе раздается этот очень знакомый — и вскоре очень мертвый — голос.

Чертов Рори, похоже, будет молится о своих похоронах.

Кто я, если не самый добрый самаритянин?

Глава 29

Мия

Сегодняшний день стал эпическим по соотношению совершенно случайных событий.

Во-первых, Майя попросила взять мою машину, потому что ее сломалась, а она отказывается, чтобы ее телохранители возили ее на своем, цитирую, «супер-старом бизнесменском Мерседесе».

Во-вторых, я увидела, как Николай чуть не упал с балкона во сне, и мне пришлось затаскивать его внутрь с Гаретом.

Он спросил меня, встречаюсь ли я еще с Лэндоном, и когда я ничего не ответила, он ушел, не сказав ни слова.

Нико всегда был нашим с Майей защитником. Брат, который ходил по школе и объявлял, что если они прикоснутся хоть к одному волосу на нашей голове, то им придется начать готовиться к пожизненным каникулам в аду.

Он же скрывал от мамы и папы наши проделки, хотя иногда и получал за это по ушам. В других случаях присоединялся к нам.