Боевая единица

К тому же, словно по заказу, дорога оставалась пустынной: первая машина проехала как раз в тот момент, когда напарники скрыли все следы происшествия.

Фауст выбросил испачканную тряпку, свистнул:

– Рог, ты какого… опять в кусты поперся? Клапан сорвало?

– Веток еще нарву.

– Ты чё, вконец сбрендил? Венки им собрался плести на могилку? Поехали, а то до вечера здесь провозимся.

– Фауст, ну никакого у тебя уважения к милиции! Впрочем, с такой харей, как у тебя, это неудивительно.

– На себя посмотри. Тебе черта можно без грима играть, или Кинг-Конга.

Адепты с любопытством заглянули в кузов, восторженно оглядев кошмарную свиту и самого Тринадцатого. Церемонно развернулись, поклонились, принялись торопливо затягивать брезент. Демоны на их действия не отреагировали ни одним движением. Приступ активности, вызванный истечением жизненной силы погибающих милиционеров, прошел, теперь они просто ждали окончания пути, накапливая силы подобно сжимающимся пружинам.

Им они понадобятся при нападении на Монастырь.

Глава 7

– Телефон почти разрядился, – тихо произнесла девочка.

Настоятельница вытащила из лаза новую порцию обломков, устало вздохнула:

– Плохо, Старкова, очень плохо. Выключи его, придется работать в темноте. Когда выберемся в радиальный коридор, нам понадобится хоть какой-нибудь свет, без него будет очень туго.

– У меня есть еще один телефон, – еле слышно призналась воспитанница.

– Дисциплину нарушаем? – сурово вопросила настоятельница.

"Девочка промолчала – ответить ей было нечего. Да, разумеется, нарушила, причем весьма серьезно. Воспитанницам категорически запрещалось иметь собственные телефоны, но, несмотря на серьезный контроль, те из них, кого иногда отпускали на побывку к родне, часто привозили с собой трубки. Их тщательно прятали, пользовались всей казармой, соблюдая при этом тщательные меры конспирации. В случае поимки по правилам наказывали всех, дружно нагружая неприятными хозработами и переводя на пониженное питание.