Боевая единица

Облизнув стянутые губы, она тихо поинтересовалась:

– Старкова?

Скулеж мгновенно прекратился. и неуверенный голосок с надеждой вопросил:

– Вы живы?

– Частично, – призналась настоятельница и добавила: – Я долго была без сознания?

– Не знаю. Мы тут уже целую вечность. Я думала, что вы умерли.

– Старкова, рано ты меня хоронишь, – усмехнулась настоятельница. – Я сама еще трижды успею тебя до могилы довести.

– Что случилось? Что это было?

Ничего на это не ответив, настоятельница спросила:

– Бомбежка закончилась?

– Наверное, – неуверенно ответила девочка.

Настоятельница не стала говорить, что грохот не будет слышен, если их надежно запечатало у подножия лестницы. Не стоило лишний раз пугать воспитанницу. Вытянув руки, она не удивилась, нащупав над собой холодный камень обрушившейся стены. Нельме не приходилось бывать под завалами, но она была из тех людей, что не теряются в любой обстановке. Вот и сейчас, осторожно, не делая лишних движений, женщина на ощупь определила, что лежит под двумя кусками кирпичных плит, сложившихся наподобие карточного домика.

Не став торопиться с ее освобождением, настоятельница вытащила из кармана телефон, предупредила воспитанницу:

– Старкова, побереги глаза. Сейчас я устрою немного света, с непривычки может не понравиться.

– У вас есть фонарик? – обрадовалась девочка.

– Нет, у меня глаза в темноте светятся, – съязвила настоятельница и нажала кнопку.

Дисплей послушно вспыхнул, осветив маленький мирок завала. Мощность излучения дисплея была невелика, так что настоятельница зря опасалась – зажмуриваться не пришлось. Первым делом женщина удивилась тому, что не чувствует особых неудобств, лежа на груде битых кирпичей. Инстинктивно дернувшись, она поняла причину этого явления – спина просто пребывала в хрупком статическом равновесии с изуверским ложем и при этом движении вспыхнула болью сразу в сотне мест.

– Что с вами?

– Чайник на плите забыла, – скрипя зубами, отозвалась настоятельница. – Только сейчас вспомнила.

– Какой чайник? – растерялась девочка.

– Мельхиоровый, с дарственной надписью от командования.

– Что? – с искренним изумлением вопросила воспитанница.