Боевая единица

Чтобы изучить все закоулки, потребуется не один месяц и великолепная память. То, что я знаю основные коридоры, уже замечательно.

– Понятно, – вздохнула воспитанница.

– А ты наверняка, как и все, думала, что я всеведущая? – уточнила Нельма.

– Да… то есть нет…

– Ладно-ладно, я и без тебя знаю, что обо мне говорят. Кроме того, я до последнего метра изучила участки, проведенные в последние годы, при моем руководстве. Там спокойно смогу пройти с завязанными глазами.

– Так что, будем возвращаться? – устало поинтересовалась девочка.

– Нет, мы потеряли много сил, надо попытаться отдохнуть. Здесь, по крайней мере, можно прилечь на рыхлую глину. Такая постель несколько уступает стандартной монастырской койке, но все же лучше, чем бетонированный пол.

– Холодно, да и запачкаемся, – неуверенно произнесла воспитанница.

– Старкова, если ты думаешь, что твоя одежда в идеально-чистом состоянии, то невероятно глубоко заблуждаешься. Поверь, твои тряпки сейчас постесняется нацепить самый опустившийся бродяга.

– Я понимаю.

– Вот и отлично, давай, нам надо подремать хотя бы несколько часов.

Настоятельница на ощупь выбрала относительно ровный участок, немного утрамбовала ладонями, набила валик глины под голову, прилегла. Ложе было жестким, да и комки впивались в тело, но Нельма не отличалась привередливостью, ей приходилось спать и в более неприспособленных условиях. При желании она могла обойтись и без отдыха, но неизвестно, что принесет следующий день. Сегодняшние события ее сильно подкосили – лучше уж потерять несколько часов, чтобы встретить новые испытания со свежими силами.

Женщина была уверена – испытаний на их долю выпадет немало.

Воспитанница повозилась рядом, притихла, мечтательно произнесла:

– Попить бы.

– Не раздражай мою засохшую душу, – попросила настоятельница, отгонявшая соблазнительные мечтания о воде во всех проявлениях.

Девочка притихла, но вскоре начала приглушенно всхлипывать. Нельма пару минут крепилась, но затем, не выдержав, привлекла воспитанницу к себе.

– Ну Старкова, успокойся, – почти ласково проговорила настоятельница.

– Таня… Таня погибла.

– Ничего не поделаешь. Не плачь, она умерла быстро, без мучений.

– Мы тоже умрем, – с какой-то злой убежденностью сквозь заглушаемые рыдания произнесла воспитанница.

– Все может быть, – не стала ее разубеждать Нельма. – Но пока мы живы, а я не настолько слаба, чтобы умереть пойманной крысой.