Боевая единица

Развернувшись, она просунула голову в лаз и поняла, что здесь тянет гораздо сильнее.

– Плохо дело! Где-то наверху пожар, наверное, тление в завале. Тяга здесь по-видимому обратная, дым несет вниз. А с ним запросто может быть угарный газ. Старкова, дай-ка автомат!

Девочка послушно протянула оружие. Настоятельница от души замахнулась и врезала прикладом по нагромождению обломков, зависших над норой.

– Что вы делаете? – пискнула девочка.

– Хочу обрушить лаз. Если пожар усилится, мы попросту задохнемся.

– Но автомат! Вы его поломаете!

– Заткнись, пока я тебе язык не поломала!

После третьего удара свод не выдержал, рухнул разом, без предупреждения.

Приличный кусок кирпича, вылетев из погибающего лаза, будто снаряд из пушки, жестоко огрел настоятельницу по колену. Вскрикнув, она отступила к противоположной стене коридора, присела, массируя ушиб и чувствуя, как штанина под пальцами намокает от крови.

– Что с вами? – испуганно вскрикнула воспитанница.

– Пустяки, – с трудом ответила настоятельница, едва не скрипя зубами.

 – Камнем по ноге огрело. Сейчас пройдет.

Ощупав колено, она убедилась, что повреждение не опасное, хотя и крайне болезненное. Но боль Нельма терпеть умела. Выждав с минуту и убедившись, что кровь почти не сочится, она поднялась, принюхалась:

– Вроде чисто. Старкова, ты чувствуешь дым?

– Нет.

– Вот и отлично. Доставай телефон, я свой пока поберегу, он почти разрядился.

Дисплей не фонарик, так что в его скудном свете трудно было понять, что творится уже в трех шагах.

Но других источников света не было. Настоятельница убедилась, что коридор выстоял – не было заметно никаких повреждений, если не считать обломков, выплеснувшихся из входа на лестницу. Воздух в коридоре был чист, но это ничего не доказывало – учитывая, что около десяти часов пришлось дышать пылью, выхлоп металлургической домны покажется запахом альпийских лугов.

– Старкова, пойдем, хватит здесь рассиживаться.

– А можно, я возьму автомат, – жалобно попросила девочка.

– Он у тебя что, вместо куклы? – вздохнула настоятельница. – Возьми, мне как-то все равно, нести ведь тебе. Может, еще и пригодится. И не волнуйся, он целехонек, русские если что-то делают, то поломать это почти невозможно. У них все на случай атомной войны.

Грузовик начал притормаживать издалека, подчиняясь требовательному жесту спецназовца. Впрочем, и без этого продолжать движение было затруднительно: дорогу перегородили два бронетранспортера.