Боевая единица

Работа над очередной книгой подходила к концу, но он все же опасался, что не успеет ее закончить, и посему подкорректировал свой график, уменьшив время сна на полчаса и отняв у спорта пятнадцать минут.

Из-за нехватки времени ему пришлось отказаться от организации условного побега, призванного шокировать администрацию тюрьмы Ордена, свято уверенной в стопроцентной надежности своей системы. Начальник частенько разговаривал с интересным заключенным и не раз высказывался в том духе, что охрана способна в течение сорока минут выдерживать атаку танкового полка.

Бровкин слушал эту чушь очень внимательно, не придираясь к словам. Доказать начальнику, что он полный дурак, рыцарь намеревался на практике, но увы– подвела нехватка времени. Впрочем, он не расстраивался, свято веря, что обязательно вернется в эти стены – Бровкин был постоянным клиентом тюрьмы, свой единичный рекорд непрерывного восьмимесячного пребывания на свободе он объяснял только тем, что лежал с тяжелым переломом ноги.

Лязгнул электронный замок, дверь распахнулась.

Служащий пищеблока, облаченный в серый халат, вкатил тележку с подносом, приветливо улыбнулся:

– Василий Иванович, ужин подан!

– Спасибо, Александр, – кивнул Бровкин и принялся аккуратно складывать исписанные листы.

Разносчик помялся и, покосившись на замершую в дверях охрану, произнес:

– У меня отпуск с завтрашнего дня, так что, наверное, не увидимся больше, вас ведь выпускают. И смена моя заканчивается, посуду Игорь заберет.

– Не расстраивайтесь, Александр, – без улыбки ответил Чапай.

 – Я обязательно вернусь. Мы еще не раз увидимся, обещаю.

Хохотнув, разносчик покачал головой:

– Ну Василий Иванович, вы, как всегда, в своем амплуа, не хуже Терминатора. Ладно, приятного аппетита!

– Спасибо, – кивнул Бровкин и положил поднос на освобожденный участок крошечного стола.

Дождавшись, когда лязгнет захлопнувшаяся дверь, рыцарь приступил к ужину. Надо сказать, что его действия несколько отличались от тех, что предпринимают среднестатистические граждане в подобных повседневных ситуациях.

Его не раз обзывали параноиком, не единожды подвергали длительным врачебным исследованиям на предмет определения вменяемости, но в итоге руководство опустило руки. Чапай был не просто подозрительным человеком – в некоторых обстоятельствах он мог вызвать комплекс неполноценности у любого параноика. Вот и сейчас, вместо того, чтобы спокойно приступить к трапезе, он сделал логичный вывод, что его хотят отравить.