Блудный папа для сорванца

Она погрозила мне пальцем и прищурилась.

– Нет, нет, Гриша, я тебя давно знаю. Ни черта ты не простил и не отпустил. Либо… – Запнувшись, она выпучила на меня глаза и замотала головой из стороны в сторону. – Скажи мне, что это не то, о чем я думаю?

– Откуда ж я знаю, о чем ты думаешь? – я играл в дурачка и тянул время, предоставляя Сусанне проявлять чудеса дедукции и интуиции. И она не подвела.

– Раньше ты бы рвал и метал. Раньше ты бы разнес ее салон к чертям всеми возможными способами. Не физически, так уничтожил бы репутацию.

Ключевое слово здесь – «раньше». А теперь, – она загибала пальцы, перечисляя пункты, – у тебя есть ребенок, у тебя есть планы на будущее, у тебя есть женщина, с которой ты хочешь связать его, и ты явно хочешь изменить свою жизнь. Гриша, ты что, хочешь закрыть клуб?

Когда она озвучила в одном предложении те мысли, что разносили мою черепную коробку на части все эти дни, я вздрогнул. Правда оказалась простой и очевидной. Нужно было только признаться самому себе, что в жизни назрели необходимые перемены.

И главное, что я не обязан оправдываться за них перед кем-то. Это моя жизнь, которую я хочу разделить с самыми важными и дорогими для меня людьми.

– А ты, Сусанн, – задал я вопрос, вместо того чтобы честно ответить ей, – ты разве не ныла последний год, как ты устала, как мучают мигрени и всё меньше времени остается на дочку? Тебе не приходило в голову, что нужно что-то менять?

– Гриш… У меня слов нет, – выдохнула она, аккуратно ставя кружку на подоконник и не разрывая нашего визуального контакта.

– Просто нет слов. Я не верю своим ушам. С другой стороны… Нет, говори ты.

– Что говорить? – я стиснул челюсти, озвучивая непростое решение: – Хочу продать клуб. Уверен, найдется молодой, дерзкий и хваткий, кто возьмет на себя управление этим вертепом. Место хорошее, проходное, в деньгах обижены не будем.

– Нет, мне нужно сесть, ты меня просто убиваешь, – простонала Сусанна, падая в кресло напротив офисного стола, во главе которого уселся и я, поставив локти на стол и уперев подбородок в сжатые в замок руки.

Валяющиеся на столе россыпи бумаг в данный момент показались несущественными, неважными, как гора мусора. И от этого на душе становилось легче. Как будто камень с плеч сбросил и он больше не тянет к земле.

– Как и когда ты это решил? – допрашивала Сусанна, теребя кончик какого-то договора.

– В спортзале решил. Когда поехал выпустить пар, бегал на дорожке и вдруг понял, что вот утро, праздники, а тут жизнь кипит.