Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

 – Нельзя придумывать клички преподавателям.

– Нельзя сажать студентов под замок за провинности, которых они не совершали, – парировала я, надеясь, что наш разговор плавно уйдет от той темы, на которую я совсем не хотела говорить.

– Рина, ты издеваешься? – очень искренне возмутился Натаниэль и даже шагнул мне навстречу. А я отступила. Его близость действовала на меня слишком сильно. – Ты забыла про грифона.

– Это была не я!

– Как не ты? Ты же на нем летала! Над площадкой для смотра. Про финальную точку вашего выступления я вообще молчу.

– Ну а что мне оставалось делать? – Стало немного стыдно, и я обняла себя руками, словно пытаясь защититься от пристального взгляда гранд-мэрша. – Я не планировала срывать смотр! Но Грифониха даже слушать меня не стала. И ты не стал, сразу записали в виноватые! А эта… вообще под замок посадила! А у меня, между прочим, были планы.

– Она в своем праве, и ты это знаешь. А касаемо планов… Что-то подсказывает мне, ты их не отменила.

– Не отменила. – Я не видела смысла скрывать очевидное и с вызовом посмотрела на гранд-мэрша.

– В курсе. Но это не объясняет того, как ты сбежала и что делаешь здесь.

– Как сбежала, пусть останется моей маленькой тайной, – нагло заявила я и, наткнувшись на разгневанный взгляд, упрямо заметила: – Все равно не скажу. А тут…

Я задумалась, прикидывая, чего бы такого правдоподобного соврать, и тут услышала в лесу очень знакомый тяфк. Тварь появилась как нельзя кстати. Лучше засветить ее перед Натаниэлем, чем рассказывать про призраков.

Лицо Натаниэля вытянулось, и он уставился в чащу.

– Это еще что?

– Собачку вот ищу… – не моргнув сказала я и радостно повернулась на лай Твари.

Лучше бы не делала этого, потому что Тварь явилась не одна. В ее обмусоленной пасти торчала чья-то не первой свежести рука.

– Ну и где ты это взяла-а? – провыла я.

Тварь выплюнула трофей и гордо отозвалась:

– Гав.

Ну еще бы! Ей «гав», а мне очередные проблемы на пятую точку.

– Это… твоя собачка? – Гранд-мэрш сглотнул, уставившись на Тварь.

Ну да, в темноте, освещенная лишь магическим светляком и светом луны, вся в иголках, листочках и паутине, с перемазанной мордой, Тварь смотрелась особенно колоритно. Неправильный прикус и поблескивающие в темноте белоснежные клыки довершали образ. Хорошо хоть, она маленького размера. Иначе про нее слагали бы легенды и обозвали монстром, живущим в чаще.