Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

– Нас оставляли без еды, но, думаю, гранд-мэрш не одобрит. Так что ужин тебе принесут.

– Но я не могу остаться в карцере на всю ночь! – предприняла я последнюю попытку.

– И почему же?

– Потому что… – Я начала лихорадочно соображать. – Я боюсь спать в незнакомом месте!

– Со страхами надо бороться, – сказала куратор и уверенно пошла дальше.

Я уныло потопала следом.

– Рина, ты куда? – удивилась Зейна, которая встретилась нам по дороге. – Я думала, вы с Сильхом…"

"– Но сейчас она со мной, – отрезала куратор.

После слов Сильха я представляла себе карцер как унылую мрачную камеру в подземелье с жесткой лавочкой и дыркой в полу вместо туалета. Но все оказалось гораздо прозаичнее и не так страшно. Меня проводили в одну из комнат, которая находилась на четвертом этаже. Здесь никто не жил, комнатка была маленькая, с окном, санузлом и кроватью.

– То есть в подземелья вы меня заточать не будете? – поинтересовалась я, чем вызвала смешок Фионы.

– Нет, пожалуй, твой поступок не настолько серьезен. Хватит и такого наказания.

Сообщив это, куратор повернулась к двери, но я остановила ее вопросом:

– Вы не сказали, как к вам обращаться. У нас есть сэрши, мэрши и гранд-мэрши. А у вас…

– Я – элья, – отозвалась она.

– То есть я могу выйти отсюда раньше? – тут же ухватилась я за призрачную возможность.

– Если хочешь. – Она улыбнулась. – На два часа. Мне кажется, весьма щедрое предложение.

– То есть?

– Ну не в восемь утра перед завтраком, а, скажем, в шесть.

– Нет, спасибо. – Я скривилась, вздохнула и уселась на кровать. – Я лучше посплю. – А элья – это кто, если перевести на наши чины?

Фиона задумалась, а потом сказала:

– Это чуть выше мэрша, но еще не гранд-мэрш.

Потом она развернулась и вышла, а я осталась уныло сидеть на кровати. Сегодня явно не мой день. Адам, чую, будет праздновать победу. Демоны бы забрали этого засранца!

Глава 11

От печальных мыслей меня отвлекло тихое, но настойчивое царапанье в окно. Оно раздалось так неожиданно, что я взвилась на кровати, прижала к животу подушку и приготовилась пугаться и орать.

Но не пришлось.