Блондинка в боевой академии. Не хочу жениться

Чувство голода притупилось. Смысл сказанного доходил медленно, и осознание буквально убивало. Элоиза была такой юной! И точно не хотела умирать. Еще вчера мы ругались, а позавчера – непринужденно болтали… А сегодня ее нет. Нет. Слово, которое не хочется употреблять по отношению к Элоизе.

– Но как? Почему? – всхлипнула Альма, высказав общую мысль. Только вот ответа никто из нас не знал.

– Куда она вчера пошла? – хрипло выдохнула я.

– Просто выскочила из комнаты как ошпаренная. Я думала, вернется, как остынет… – глухо пробормотала Зейна.

– Прекрати, – одернула ее Сабрина. – Мэрш прав. Виноват только тот, кто ее убил. Ты ни при чем. Она убежала и попала в неприятности. И мы не знаем, в какие…

– Если бы я ее не довела…

– Если бы… я ее не разозлила… – Мой голос дрогнул. Иррациональное чувство вины было слишком сильным.

– Сильх ей все равно не светил, – снова отмахнулась Сабрина. – Не вините себя. Это неправильно и, главное, ничего не изменит. Никто из нас не виноват, – припечатала она.

– Не сравнивай Элоизу с геранью! – обиделась Альма, а Сабрина закатила глаза. Интересно, она вообще кому-то способна сопереживать?

– Думаю, виновника найдут быстро, – уверенно заявила Рианна. – Это же боевая академия. Проверят тех, кого не было…

– Да всех не было, – сокрушенно отозвалась я. – Адам объявлял очередной этап своего дурацкого соревнования. Там присутствовала куча народу.

– Я была с Адамом, – отозвалась девушка, а я покачала головой.

Ни она, ни я не хотели рассказывать про инцидент, а это означало только то, что мы все врем. Даже друг другу. Я была уверена только в себе и частично – в Сильхе. Этой ночью он отлучался лишь ненадолго. Но ушел под утро, и его не было минут сорок, когда я ругалась с Адамом… Нет, даже в нем я не могла быть уверена. И от этого становилось страшно.

Разговор не клеился, меня тяготили люди вокруг. Парни даже не сунулись к нам, хотя я видела, что хотели. Даже Сильх смотрел настороженно. Его глаза говорили: «Хочешь обсудить?» – но я только покачала головой и сбежала из столовой, чувствуя, как душат рыдания. В комнате кинулась на кровать и закрыла голову подушкой. Почти не удивилась, когда в руку ткнулся холодный мокрый нос – Тварь. От Сильха она сбежала и пришла ко мне.

Это было приятно.