Блокпост

Оставил там по два человека экипажа – в процессе боя они выйдут на огневые позиции, поддержат нас мощью башенных установок, благо что рельеф местности позволял.

Трех бойцов разместил по другую сторону дороги, за оврагом, наверху его склона, за складкой, которую он создал, волной перетекая на местность. Удобней точки не придумаешь – и дорога просматривается отлично, и рассредоточиться можно вдоль всей линии укрытия. Эта группа ударит в тыл колонне, если, конечно, я решусь ее атаковать. Все-таки я не совсем сошел с ума, чтобы ввязаться в бой с превосходящими силами.

Сам я вместе с Баяном занял позиции на холме. У него «Корд», у меня «Муха», револьверный гранатомет – все это разложено по разным, заранее определенным для смены местам…

Но, как оказалось, позиции менять не пришлось. Полковник Брыль так спешил удрать с блокпоста, что не стал дожидаться охраняемой колонны с ранеными и убитыми. Он решил проскочить через опасность по темноте, на одном бронетранспортере, на броне которого я насчитал всего трех бойцов.

Их Баян снял одной очередью. Я же пальнул из гранатомета под колеса бронетранспортера, заставив его остановиться. А сзади его накрыл другой, настроенный на поражение выстрел…"

"На этом все и закончилось. Полковник Брыль покинул горящую машину через люк старшего стрелка. На дорогу он спрыгивал с высоко поднятыми руками. Вслед за ним из машины неторопливо выбрались механик-водитель и оператор-наводчик. Я слышал, как Брыль кричал им, чтобы они не вздумали отстреливаться. Один из них презрительно сплюнул ему под ноги, другой что-то сказал в том же духе.

Они даже не шелохнулись, когда к ним подъехал бронетранспортер, под прикрытием которого шел я.

Полковник Брыль обморочно смотрел на меня и дрожал, как только что обрубленный собачий хвост. Руки высоко вознесены вверх, поясная кобура расстегнута, пистолет под ногами. На все согласен, только не убивайте. И куда делся его бравурно-щеголеватый вид.

– Ну, ты и мразь, полковник!

Одной рукой я схватил его за грудки, но тут же отпустил, как будто противно было к нему прикасаться.

Его мы связали и упаковали в десантный отсек головного БТР. Машину противника потушили, сняли с нее все, что могли, а водителя и стрелка, разоружив, отпустили с миром. Они забрали тяжелораненого бойца, едва живого после встречи с крупнокалиберной пулей.

Лишились оружия и покойники. Мы не мародерствовали, мы просто пополняли наш боезапас.