Блокпост

– Куда-нибудь, – пожал плечами я.

– Может, по моему плану? – спросил Шпак.

Он еще загодя облюбовал на карте Тоховку, поселок в десяти километрах от Мокрянки, на юго-восток, в глубь Аномалья…

– Все равно.

Что ждало нас в этом поселке, я знать не мог. Но деваться нам все равно некуда, так что выбора нет. Кроме того, в Тоховку вела окольная дорога, а это шанс, что спецназ не сможет взять наш след.

ГЛАВА 19

Темная лесополоса медленно смещалась вправо, дорога делала плавный поворот. Машина шла на скорости десять-пятнадцать километров в час.

Гуцул резко нажал на тормоз, но сила инерции от этого была настолько слабой, что я лишь едва покачнулся.

– Что там у тебя?

– Косорог! – нервно выпалил он.

– Где?

– Мимо проскочил, перед самым носом. Я рог видел…

– Может, олень был, с рогами? – спросил Скорняк.

– Сам ты олень! – раздраженно буркнул Гуцул.

– Умней ничего не придумал? – покосился на него я. – Косороги тут, а он – остановиться.

– Так дальше больше будет.

– Их везде хватает. Только не на всех нападают.

– А на нас?

– Ананасы в тропиках растут. А здесь растут головы на плечах у зомби. И сегодня мы сняли урожай…

– А вдруг нам Аномалье этого не простит? – забеспокоился Скорняк.

– Сиди на гузке ровно. Гуцул, и тебя это касается.

Стена леса плавно сдвинулась в сторону, и мы увидели синие огоньки над крышей автозаправочной станции. Иллюминация в обесточенной зоне – явление само по себе подозрительное. Теплился свет и в окошке кассира.

– Заправляться будем? – спросил Гуцул, когда машина подползла к повороту на заправку.

– А надо?

– Ну, лишний литр баку не помеха.

Я кивнул, и Гуцул свернул на станцию, подъехал к покосившейся колонке, на боковине которой краской было выведено «Дт».

По пути мне открылось, чьей воле я повиновался, что за кассир звал меня к окошку.

За кассой сидела Марица. В пуховом платке, в пальто с высоко поднятым воротником. Я даже не выразил удивления, глядя на нее.

– Наконец-то, а то замерзла здесь, пока дождалась, – зябко потерла она ладони.

– А могла и не дождаться, – ехидно скривил я губы.

– Всех бы не убили.