Блокпост

– Как?

Марица замерла в раздумье, и ее руки остановились, но энергия, исходящая от них, продолжала волновать мою кровь.

– Не знаю… – наконец сказала она. – Да и не мое это дело – знать. Аномалье само позовет вас, скажет, что делать…

– Я в этом не уверен.

– А в том, что Аномалье помогает вам, ты уверен?

– Твердо сказать не могу, но мне кажется, что да…

– Вот видишь, Аномалье помогает вам, вы помогаете ему.

– Как мы ему помогаем?

– Прежде всего тем, что не шумите, не стреляете. Вас послали сюда люди, но вы больше слушаете голос Аномалья, чем свое начальство.

– Не слышал я голос Аномалья… – неуверенно качнул я головой.

– Слышал, – убежденно проронила Марица.

– Может, и слышал… Но мы не слушаемся Аномалья. Мы просто живем.

– Вот видишь, как хорошо все складывается. Вы просто живете. Не выполняете задачу, а живете. В настоящем живете, в согласии с Аномальем. Никого здесь не убиваете. Поэтому и будете жить дальше… В настоящем… Аномалье даст вам все, что нужно для жизни. Вы будете жить и помогать ему…

– Мы и так никого не убиваем.

– Да, но вас будут убивать. Ваше начальство. И знаешь, почему?

– Почему?

– Потому что вы – это правда о людях… Аномалье изуродовало вас, вы прошли через муки ада. Вы пострадали ради людей. А что сделали люди? Они превратили вас в изгоев, сослали вас на смерть… Это и есть правда… Джером, ты когда-нибудь видел правду? – завороженная собственной речью, с долей пафоса в звенящем от напряжения голоса спросила Марица.

– В каком смысле?

– В прямом… Смерть – это костлявая старуха в черном балахоне и с косой.

– Не знаю."

"– А я знаю… Знаю одного человека, который искал Правду. Он обошел весь мир, пока ее не нашел. Правда – это женщина в белом, но лица она не открывает. И знаешь, почему? Лицо у нее уродливое. Обожженное, в шрамах… Человек этот сомневался в том, что перед ним Правда, которую он так долго искал. Он сказал, что ему никто не поверит, будто Правда такая страшная. А она ему посоветовала солгать.

Я вспомнил, как смотрела на меня девушка, сопровождавшая командира бригады. Да и сам полковник отнесся ко мне с плохо скрытым отвращением.