Блокпост

Сейчас мы обыщем вас, и добро пожаловать, – безапелляционно заявил я.

Юля глянула на меня как на какое-то чудовище.

– Не! Ну, вы посмотрите на него! – истерично засмеялась Вика.

– Не хотите, не надо.

– Не хотим! – чуть ли не крикнула мне в лицо Юля. – Но нам надо!.. Мы жить хотим, вы это понимаете?

Она сняла с себя куртку, повернулась лицом к бронетранспортеру, руками оперлась о колесо, выпятила свой крутой зад, обтянутый не первой свежести джинсами.

– Баян, обыщи!

– Не буду! – опустив голову, буркнул он себе под нос.

Я не стал комментировать его проступок. Будет еще время, чтобы разобрать его залет. Да и не перед гражданскими это делать. Я просто взял и обыскал Юлю. От нее пахло терпким потом и немытым телом. Но это были женские пот и тело… Бока и бедра у нее жирные, мягкие, но ведь все это женское…

– Что, я следующая? – с презрением ко мне спросила Вика, встав рядом со своей подругой.

– Сначала рюкзак, потом все остальное…

Я обыскал всех троих, прежде чем разрешил им заночевать на блокпосте.

ГЛАВА 29

Разбавленный водой спирт с веселым бульканьем заполнил стопку.

– Хватит, – сказал я, движением руки остановив раздухарившегося Шарпа.

Это касалось не только меня, но и всех. Хоть у нас и не поминки сегодня, но каждому по три рюмки, а это не более ста граммов. Служба есть служба, и расслабляться никак нельзя. Тем более с незнакомыми людьми.

Наполнили стопку и Баяну. Завтра на сутки за сегодняшнюю провинность я запру его в подвал. Пусть посидит под арестом, в то время как его товарищи будут нести службу. А сегодня пусть отдыхает, на общих основаниях. А то если я не пущу его за стол, это будет воспринято как месть за непослушание. А подчиненным нельзя мстить, их можно только наказывать, и желательно, по справедливости.

День сегодня будничный, но настроение у бойцов праздничное. И всему виной женщины за столом.

Возможно, будь на их месте юные красавицы, мои ребята не вели бы себя так раскрепощенно, как сейчас. Стеснялись бы, комплексовали, а с Юлей и Викой они как будто забыли и о своей внешней ущербности.

На Артема внимания не обращали.