Близость. Переходя черту

Андрей опускает одну руку вниз, и через секунду я ощущаю, как его ладонь ложится на мою талию, проникая под тонкую ткань бадлона.

Он осторожно, словно боясь меня спугнуть, ведёт рукой вверх по моей голой коже, порхает пальцами по рёбрам, пока не доходит до тонкой ткани кружевного бюстгальтера. В этот момент напряжённо замираю, боясь, что он попытается сейчас раздеть меня, но Андрей не делает этого. Просто слегка сжимает рукой мою кожу, и, прервав поцелуй, утыкается лбом в мой лоб, прожигая меня взглядом.

- Теперь поняла? Я люблю тебя, Катя. Всегда любил. – шепчет мне в губы - В начале, только как сестру. Но потом, когда увидел тебя в детском доме, такую взрослую, красивую, до сумасшествия сексуальную, понял, что пропал. Уже тогда в глубине души знал, что никогда никому не отдам тебя. Хотя и пытался в начале внушать себе, что ничего не происходит. Ненавидел себя за эти, как мне тогда казалось, неправильные мысли. Злился, считал больным ублюдком, помешавшимся на собственной сестре, но ничего не мог с собой поделать.

Желал тебя до боли в костях. Твоя близость рвала мне душу, выворачивала внутренности, доводила до какой-то сумасшедшей одержимости. Когда увидел, как тебя к дому подвёз этот хуй бородатый, еле сдержал себя, чтобы не переломить ему хребет. Не мог даже думать о том, что кто-то другой хотя бы коснётся тебя. Иногда мне казалось, что я слетаю с катушек. – усмехается себе под нос - Наверно так оно и было. Я даже Кристину записал в свои невесты, потому что в тайне мечтал, что ты будешь меня ревновать. Пытался не думать о тебе, таскал каждый день в наш дом Корсакову, только лишь для того, чтобы выбить из себя твой образ, но ничего не получалось. Каждый раз, стоило мне только закрыть глаза, видел тебя, и снова начинал сходить сума от желания. Это был какой-то чёртов замкнутый круг, из которого я никак не мог найти выход. Понимал, что не имею права тебя трогать, не имею права любить тебя ТАК… Но ничего не мог с собой поделать. А когда узнал, что я приёмный ребёнок, вместо того, чтобы огорчиться, испытал такое невероятное облегчение, словно с моих плеч целая лавина сошла. Хотел сразу же рассказать тебе о том, что чувствую, но ты так отчаянно держалась за наше родство, умоляла меня пообещать, что между нами всё останется как прежде, что я просто не смог признаться. Видел, как тяжело ты перенесла новость о том, что я тебе не брат, что не позволил себе разрушить тебя окончательно.