Благосклонная фортуна

– Ага! Шаман, говоришь? Кто же он? Пусть покажет нам свои умения!"

"– Отвянь, урод! Ошибка собачьего аборта! – по наущениям своего временного командира принц перешёл на откровенные оскорбления монахов. И в нескольких предложениях довольно куртуазно, с высоким владением литературного слога, облил расположившихся на плато рыцарей грязью с ног до головы.

Если монахи и обозлились, то внешне этого не показали. Один из них, закованный в сталь, словно боевой робот, на точно таком же коне тронулся беспечно вперёд, по направлению к скале.

– Можем его снять! – огласил Форш. – С этого дерьма не получится, что у разбойников забрали, а вот что у монахов реквизировали, самое то. Стрелы-то тяжёлые, бронебойные… Если не седока, то коня точно завалим.

– Нет, нет, пока не надо! – остановил мэтра Виктор.

Зацеп тела получился со второй попытки, после чего рыцарь поволок свою добычу прямо к разделяющим оба плато скалам. Следом за ним развернулись и все остальные его коллеги по средоточию зла. Но спокойно им скрыться с глаз не дали, Менгарец заторопился к куче принесённых им же тел:

– Виконт! Хватаем вот это! – поднесли к краю скалы, но уже не возле тропы, а примерно по центру обрыва.

Полёт. Удар. Внимательное наблюдение. Опять расходящиеся тёмные волны и заметное искрение под распластанным трупом.

Теперь уже вернувшийся настоятель набросился со злобными упрёками:

– Что вы за нелюди такие?! Никак специально над телами издеваетесь?

– Да они сами прыгают! – возмущались со скалы в ответ. – Оживают и прыгают!

– Но уж этого вы разрешите забрать, чтобы похоронить как следует?

– Не сметь! Это наши трупы! За ними демоны придут! – Это уже последовал коллективный ор.

Но теперь Менгарец разрешил вести отстрел:

– Постарайтесь, чтобы конь упал от всадника отдельно. Хотя наездника бить в первую очередь.

Трофейные, композитные луки приготовили к стрельбе оба мэтра и виконт.