Благосклонная фортуна

Человек со звёзд, которого пока принимали за эмиссара его святости, вскрыл электронную дверь в течение минуты. Но внутрь не поспешил и товарищей своих или недавних узников не пустил.

Опять последовали очередные вопросы к десятнику:

– Как долго будет длиться вторая литургия?"

"– Ещё примерно четверть часа… если я долго не валялся в самогоне… – с этого самого ответа боевой сержант местных извергов стал отвечать чётко, быстро и без малейших проволочек. Наверное, сразу признал после небрежного вскрытия самой непреодолимой преграды в своём мучителе личность, против которой он словно песчинка под ногами великана.

– Что там за дверью?

– Три последовательные ловушки в первом тоннеле. Понятия не имею, как действуют и как отключаются, был там только два раза и всегда замыкающим. После тоннеля перекрёсток. Там три двери: левой и правой – никогда в истории, по словам настоятеля, не пользовались. Они как бы не поддаются вскрытию простым людям. За дверью прямо – тоннель ведёт под ровным уклоном вниз.

Тоннель прямой как стрела. Через три километра есть выход на дорогу, поднимающуюся к плато со стороны поселений. Ещё через семь километров – выходит непосредственно к самим поселениям и форту. Там я наружу не выходил, тонкостей не знаю. На дорогу выходили для ознакомления и проверки. Второй раз, на третий километр, для подгонки в тыл небольшого отряда беженцев, которые заблудились в горах. Фактически это они и есть те узники…

Заключенные уже тоже спустились в подвал и теперь ждали, что будет дальше.

Выглядывающий сверху Слиш показывал, что на подворье до сих пор всё спокойно, но в то же время провёл ребром ладони по шее, изображая, что десятника пора кончать. Да только Менгарец ещё и сотой доли желаемого не выпытал у монаха, поэтому убивать его не стал. Но и времени на продолжение допроса не оставалось ни секунды:

– Ты! – он кивнул чудом выжившему геройскому парню. – Держи его за связанные сзади руки и следи за каждым движением. Пусть идёт сам, но если дёрнется, руби ему ноги! – и уже устремляясь в раскрытую дверь, спросил: – Как зовут?

– Дарквуд! – отчеканил тот старательно разбитыми губами.

– Молодец, Дарквуд! Мы поражены твоей смекалкой и проворством. Герой! – Виктор уже возился с обезвреживанием первой ловушки и кричал себе за спину. – Пока командуй своими, и пусть за мной никто не суётся! По возможности пускай собирают в помещениях и кладовых все съедобные и питьевые запасы.