Билет на Лысую гору

Надрез пространства вновь открылся, Глиняный Пес втиснулся в него неуклюжим туловищем и сгинул. Лишь влажные комки глины на асфальте и пятно протекшего масла от мотоцикла Эссиорха доказывали реальность произошедшего.

Ирке показалось, что она поняла, почему чудовище предпочитает для путешествий изнанку мира. Для мира лопухоидов оно слишком медлительное. Там же, в закулисье, такие пустяки не имеют значения. Надрез пространства стал затягиваться, точно невидимая швея прихватывала его на живую нитку. Трещина бледнела.

Дождавшись этого, Ирка выскочила из круга и побежала в сторону, противоположную той, где скрылся Эссиорх.

Двор опустел. Лишь эйфорические пьяницы вдохновенно щурились на солнце, бормоча что-то на древнеперсидском. Впрочем, если бы кто-то сказал им, что это древнеперсидский, то был бы послан на чистейшем русском. Скромные гении избегают дешевой популярности.

* * *Ирка шла настороженно, то и дело озираясь и прижимая к себе свернутую в трубку картину.

– Тошнотная хозяйка не должна телепортировать, пока не ощутит в себе сил. Иначе она может материализоваться внутри кирпичной стены, или глаза у нее окажутся на пятках.

– А когда я почувствую, что у меня есть эти силы? – спросила Ирка.

– О, ждать совсем недолго! Самое большее – четверть века, а может, и пару-тройку лет! Никто не знает, с какой скоростью пойдет твое магическое взросление! – оптимистично заверил ее Антигон.

Ирка осторожно открыла квартиру и прислушалась.

– Ну, конечно! В это время уважающие себя Бабани дома не сидят. Они, как пчелки, жужжат на работе! – успокаивая себя, сказала Ирка.

Она перекусила, вымыла и высушила голову, переоделась, беззастенчиво вторгшись на полку невыкупленных заказов. Все это время пустое инвалидное кресло сердито смотрело на нее из угла комнаты. Ирка заметила на кресле новый плед.