Билет на Лысую гору

Они любят расправляться с ними сами, – заверила его фея."

"Мало-помалу настроение у Трехдюймовочки улучшилось. Вскоре она уже мило щебетала, порхала по комнате, и ее жесткие прозрачные крылья издавали стрекозиный звук. Хаврон, обнадеженный ее обещанием разобраться с Феликсом (хотя он предпочел бы, чтобы она сделала это прямо сейчас), почистил зубы и, стоя в душе, открыл внутреннюю конференцию на тему «Как использовать магию упрямой феи в своих интересах».

– Просить денег бесполезно… Не даст… Ну а если попросить, чтоб все женщины в меня влюблялись?.

Неожиданно из комнаты, где Эдя оставил фею, послышался недовольный вопль. Хаврон поспешно выключил воду и, наскоро запахнувшись в халат, выскочил из ванной. Он увидел, что Трехдюймовочка сидит на столе и колотит по нему ручкой сложенного веера.

– Ничего! Совсем ничего! Ах ты дрянь ты эдакая! – повторяла она.

– Не ломай веер! – посоветовал Хаврон.

– Они блокировали мою магию! Всю… БАЦ… мою… БАЦ!.. магию! БАЦ-БАЦ-БАЦ! – завопила вдруг фея. Каждое слово сопровождалось новым ударом.

– Они это кто?

– Они – это негодяи с Лысой Горы, которые меня ищут! Всю магию, до капли!!! Я знала, что они способны это сделать, но надеялась, что не пойдут на такое! Это такой долгий и занудный ритуал! Двенадцать магов должны выполнять его двенадцать часов подряд! Малейшая ошибка – и надо начинать все заново. Гунны, скифы, варвары! Никакого времени не жалко, чтобы нагадить ближнему! Думают, без магии я не смогу прожить и сдамся! Хамы! БАЦ-БАЦ!

Хаврон застыл.

– Погоди! – сказал он непонимающе. – Давай-ка по порядку! У тебя что, совсем не осталось магии?

– НЕТ!

– И у твоей сестры, выходит, магию тоже отобрали?

– Разумеется, осел! У нас же одно тело!

– И ты, значит, не можешь уже ни во что меня превратить? И Феликса отфутболить тоже не можешь? – уточнил Хаврон, мрачнея.

Трехдюймовочка прикусила язычок. Она сообразила уже, что в гневе сообщила своему пажу больше, чем стоило.

– Ну я еще могу летать! И потом, разве ты больше не мой паж? – сказала она, пытаясь улыбнуться.

Но было уже поздно. Хаврон поймал ее за крылышко и, как дохлую стрекозу, поднял к лампе.

– Ну что, трещотка? Запугивала меня? В ерш для унитаза хотела превратить? А? – поинтересовался он хмуро.

– Ты меня не так понял!.. Это было творческое сравнение!.. Отпусти меня немедленно! Ты сломаешь мне крыло! – закричала фея.