Билет на Лысую гору

С одной стороны тянулись лавки, ресторанчики и всевозможные увеселительные заведения, с другой же – на них укоризненно взирали здания лысегорского магоуправления. Однако укор укором, а ясно было, что чиновникам бегать недалеко.

На бревенчатой стене военной комендатуры висел громадный плакат. На плакате был изображен бравый молодой человек с темными усиками. Небрежно закинув на плечо сглаздамат, он сурово грозил зрителю пальцем, на котором поблескивал магический перстень.

Крупная надпись на плакате вопрошала:

«Ты записался в боевые маги?Помни: родина ждет тебя ежедневно —от полуночи до первых петухов».

«Напоминаем, что игра в „Искрос-страйк“ проводится каждую нечетную пятницуровно в полночь. Все приходятсо своим оружием. Трупы самовывозятсядо рассвета».– Не желаешь поиграть? – поинтересовался Чимоданов, обращаясь к Зудуке.

Монстр подпрыгивал у него на шее, вертел головой и таращился во все глаза. Мефодию показалось, что он, как губка, жадно набирается вредительского опыта.

Посреди улицы лежала безголовая рыбина, по которой ползали мухи. Мошкин наклонился к ней, удивленный, что нет запаха. Он сделал шагов десять – и тут только запах гниения настиг его и бесцеремонно втиснулся в ноздри. Евгеша обернулся и увидел, как два чумазых карапуза лет пяти-шести, выглядывая из щели в заборе, дразнясь, утаскивают рыбину за привязанную к хвосту веревку.

– Мертвяк! Мертвяк! Догони! – кричали они Мошкину.

Евгеша в испуге повернулся к Улите. Карапузы, вообразив, что он гонится за ними, прыснули через забор и скрылись огородами.

– Расслабься ты! Обознались. С кем не бывает. Они на эту рыбу мертвяка ловили! – улыбаясь, сказала Мошкину ведьма.

– На рыбу? Как?

– Да очень просто. Мертвяки всегда идут на запах тухлятины. Дети подманивают его дохлой рыбой или кошкой, а затем удирают, таща ее за веревку.

Евгеша испуганно посмотрел на нее.

– Мне не н-нравится! И игра не нравится, и тут не нравится, – нервно сказал он.

– Ты просто чайник! Ничего не понимаешь! Это как очень громкая музыка: чтобы стало клево, к ней надо привыкнуть! – возразила Ната.

– Вот-вот! Подчеркиваю: тут очень даже мило! – согласился Чимоданов.

Мефодий хлопнул себя по груди и раздавил крупного насосавшегося комара.