Билет на Лысую гору

Незадолго до смерти он взял с меня клятву, что спустя два века я отыщу его перстень, где бы он не находился, осыплю алмазной пылью и телепортирую в любое безопасное место подальше от Лысой Горы. Вот и все, что я должна была сделать… И я это сделала. Для начала я заставила нежить прорыть подкоп под Хранилище Артефактов.

– Круто, – оценил Хаврон. – Фея, грабящая банки! Это покруче колобка, который взял лису в заложники!

– Мне не смешно, лопухоид! И тебе, поверь, будет совсем не смешно, когда сюда нагрянут боевые маги, схватят меня, а тебе сотрут память! – рассердилась фея.

Хаврон задумался. Перспектива была безрадостная.

– Мне нельзя стирать память. Из нее и так все вываливается. Особенно с кем, где и во сколько… А также как много и когда отдавать! – заметил он резонно. – Слушай, а надуть этого Мировуда ты не могла? В конце концов, он уже немного того… помер?"

"– Надуть? Ты соображаешь, что говоришь? Маги-вуду и некромаги, а Мировуд ведал это искусство, могут мстить и из гроба, особенно когда речь идет о нарушенных клятвах.

* * *Прошло два часа. Эдя разбирал чемодан, фея же скучала и, просыпав на стол тонким слоем сахар, чертила на нем концом веера знаки. Дважды Хаврон слышал запах жженого сахара, однако дальше этого дело не шло. У феи что-то не ладилось.

Трехдюймовочка перелетела в комнату, забралась в шкаф с вещами Зозо и уснула, подложив себе под голову полотенце.

– Все пропало! – простонала она.

– Что пропало-то? – не понял Эдя.

– Спрячь меня скорее, умоляю! Будем вместе в жизни и смерти, мой паж! Поцелуй же меня на прощанье! – взмолилась фея.

Она стремительно взлетела и, обхватив шею изумленного Хаврона руками, ткнулась ему куда-то в район носогубного треугольника.

Хаврон осторожно прикрыл дверь шкафа и стал озираться, пытаясь понять, что напугало фею. Однако, сколько он ни прислушивался, ничего подозрительного так и не услышал.

– Все тихо, как в аптеке, и дохло, как в библиотеке! – проворчал он.