Безжалостный рыцарь

– Ты внутри?

У него заходили желваки.

– Серьезно?

Оу, черт. Я не это имела в виду. Этого точно нельзя не заметить.

– В смысле, полностью.

– Нет. Только наполовину. Я пытаюсь двигаться медленнее, чтобы тебе было не так больно.

Так не пойдет. Я всегда была из тех девчонок, кто резко срывает пластырь.

– Может, ты просто… Ты понял.

– Толкнусь?

Я так сильно закивала – удивительно, что моя голова еще была на месте.

– Боже, да. Пожалуйста.

Я приготовилась к боли, но он снова остановился. Я собиралась накричать на него, однако восхищение в его глазах было настолько всепоглощающим, что мое сердце бешено заколотилось.

– Я люблю тебя, Сойер.

Подвинувшись, я поцеловала его в губы.

– Я тоже люблю тебя, Колтон… Ох.

Его член проскользнул в меня одним резким движением.

– Черт, – тихо выпалил Коул.

Острая боль, переходящая в пульсирующую, пронзила меня насквозь. Я заставила себя дышать, превозмогая ее, пока мышцы растягивались, подстраиваясь под него.

Коул прижался своим лбом к моему, лихорадочно дыша.

– Боже, ощущения потрясающие.

Я пробежалась пальцами по его спине.

– У меня тоже.

Мне по-прежнему было немного неприятно, но, несмотря на это, я не сомневалась, что хотела это сделать. Не было никого в этом мире, с кем я бы хотела разделить этот момент.

Только Колтон. Всегда только Колтон.

Он нахмурился.

– Дай знать, когда я могу…

– Сейчас, – выдохнула я. – Пожалуйста.

Наши взгляды встретились, когда он начал двигаться.

– Сойер, – простонал он хриплым, прерывистым голосом.

Я рисовала ногтями крошечные круги на его спине.

– Ты можешь двигаться быстрее.

Я желала, чтобы он получил от этого удовольствие. Плюс, я знала, что он сделает для меня все во время следующего раунда, когда я буду более расслаблена и буду испытывать меньше боли.

Отведя мое колено, он отодвинулся и снова толкнулся.

– Иисусе."

"– Я люблю тебя, – прошептала я снова, хватаясь за его задницу, чтобы он вошел глубже.

Секс с ним не заставлял меня чувствовать себя так, словно я нарушала клятву, данную Богу.

Его глаза потемнели от долгожданного освобождения, и Коул посмотрел на меня из-под опущенных ресниц.

– Я люблю тебя.

Мои прикрытые веки задрожали, когда он продолжил двигаться в своем медленном, ровном ритме, несмотря на то, что это, наверное, давалось ему убийственно тяжело.

Я двигала бедрами навстречу его нежным толчкам.

– Быстрее. Пожалуйста.

– Я хочу, чтобы ты кончила.