Безжалостная Империя

Он не говорит этого, но я вроде как чувствую это.

Мама и её друзья продолжают говорит, что Хелен стала богатой вдовой, у которой так много денег, что она не сможет потратить их за всю свою жизнь.

Коул не плакал на похоронах своего отца. Он вообще не плачет, но я думала, что в тот день о сделает это.

Однако он не проронил ни одной слезинки.

Он провёл всю церемонию, сжимая руку своей матери, пока она рыдала. И это было похоже на то, что она плакала и за Коула, и за себя.

В тот день я отдала Коулу свой батончик Сникерса.

Он пристально посмотрел на него, потом на меня, прежде чем велел мне съесть его у него на глазах. И я так и сделала, втайне радуясь, что смогла получить свой шоколад. Пока я ещё ела, он сказал мне, что я эгоистка. Я бросила остаток шоколадки ему в грудь и ушла.

С тех пор он стал придурком. Он заставляет меня думать, что хочет провести со мной время просто для того, чтобы говорить мне гадости, улыбаясь.

Я ненавижу, когда он так делает.

Я ненавижу его улыбки и его каштановые волосы, которые он оставляет достаточно длинными, чтобы их трепал ветер. Я также ненавижу, что его глаза такого редкого зелёного цвета, это завораживает. Они не лесного цвета, как у Ким, нет. Они также не похожи на траву, по которой каждый может топтаться. Они похожи на верхушки высоких деревьев, где кажется, что светло, но на самом деле темно и глубоко.

Так, что пока подняться на него практически невозможно.

— Ты всё ещё злишься, потому что раньше проиграла в шахматы? — Он улыбается. — Ты новичок.

— В следующий раз я выиграю. Неважно.

— Ты не сможешь победить меня, Бабочка.

— Кончено могу. Я победила в конкурсе пианистов. Хм.

— Это потому, что я тебе позволил.

— Так говорят неудачники.

— Ты не хочешь бросать мне вызов, или я снова заставлю тебя плакать.

— Иди к чёрту.

Его ухмылка становится шире.

— Ого. Громкие слова, мисс Чопорная и Правильная.

Я прищуриваюсь, глядя на него.

— Что тебе нужно, чтобы оставить меня в покое?

Он замолкает на секунду, и, кажется, серьёзно обдумывает моё предложение. Затем он похлопывает себя по щеке.

— Поцелуй меня сюда.

— Я не буду!

— Хорошо.

Он опускает руку, прежде чем украдкой потянуть меня за волосы.

— Ой!

— Что?

— Я же говорила тебе больше так не делать.

— Ты не дала мне того, чего я хотел.