Камень. Книга 9

А уже в номере отец задумчиво протянул:

— И все-таки эта Ольденбургская натуральная ведьма! Я тебя очень прошу, Лешка, будь с ней поаккуратнее…

* * *

— Утро красит нежным светом стены древнего Кремля, — напевал я, принимая душ.

Настроение, на удивление, этим утром было приподнятым по непонятной причине, и даже скопление сильных людей внутри и около отеля меня особо не напрягало — мало ли по каким причинам собрались главы правящих родов, это их личные проблемы.

Уже на лестнице, спускаясь на первый этаж нашего номера, обратил внимание, что вокруг обеденного стола расположились дед Владимир, дед Михаил, Умберто Медичи, Людовик Бурбон и Альбер Гримальди, увлеченно что-то изучавшие.

— Доброе утро! — буркнули мне в ответ и вернулись к обсуждению.

Через некоторое время из отдельных фраз стало понятно, что старшее поколение собирается на рыбалку, а Гримальди показывает на карте самые рыбные места, сам не имея возможности выйти в море — главы правящих родов продолжали прибывать в княжество.

Выйдя на балкон, набрал отца.

— Долго спишь, Лешка, — услышал я. — Спускайся в лобби, мы с Коляшкой и Шуркой уже здесь.

Как оказалось, в лобби были не только они, но и практически все остальные главы правящих родов, прибывших в Монако. Потратив пятнадцать минут на обязательные приветствия, добрался все-таки до родителя и братьев, сидевших за столиком в обществе Ани Шереметьевой.

— А чего они здесь-то все собрались? — задал я терзавший меня вопрос. — Чего сразу не в какой-нибудь марине?

— Так на «Звезде» в море пойдут, — пожал плечами отец. — Сам только сегодня утром от дядьки Вовы узнал: старшее поколение поздно ночью сговорились, — он усмехнулся. — Обратил внимание, что все с бокалами сидят, и совсем не шампанского? Большинство после приема продолжили… общение, это мы с вами рано ушли.

— Понятно, — кивнул я и повернулся к Шереметьевой. — Анечка, а ты чего с утра пораньше вскочила?

— А я тоже на рыбалку еду, — гордо выпрямилась девушка.

— Александр Николаевич, извольте объясниться, — ехидно протянул я."

"— Все просто, Алексей Александрович, — улыбался он. — Личная просьба короля Франции и… большинства остальных царственных особ, которым очень понравилось, как всю вашу эпопею освещала в СМИ пресс-секретарь вашей делегации княжна Анна Шереметьева.