Камень. Книга 9

 — Сегодня государыня прибудет, и окажется моя вторая половинка при деле… И слава богу!

Отдельных восторженных эпитетов я удостоился от пробравшегося к нам генерала Нарышкина, который до этого естественно и привычно вращался в обществе царственных особ и их наследников:"

"— Алексей Александрович, снимаю шляпу! — дипломат под прикрытием изобразил соответствующее движение и поклонился. — Уверен, работникам наших посольств после вашего выступления будет работаться… несколько проще.

— Рад это слышать, Алексей Петрович, — кивнул я.

— Любезны до приторности, — генерал улыбался.

— Отлично! Уверен, государь разрулит то досадное недоразумение. Со своей стороны, как и говорил ранее, сделаю все от себя зависящее, чтобы все закончилось без последствий.

— Род Нарышкиных вам и так должен, Алексей Александрович.

— Сочтемся, Алексей Петрович.

Переговорил я и с Петровыми, природная скромность главы рода которых не позволяла им лезть на глаза царственным особам.

— Пожарский, ты был… великолепен! — обнимал меня расчувствовавшийся Владимир Александрович.

Более сдержанных эпитетов я удостоился от подошедшего чуть позже деда Михаила:

— Молодец, внучок! Не посрамил, не опозорил старика. Считай, Филиппа здесь все уже приговорили и готовятся наводить мосты с его сынком… и по новой с Романовыми. — И без перехода: — Как тебе Ольденбургская?

— Деда… — протянул я. — Что за пошлые вопросы?

— Соня девка молодая, не испорченная в своей этой захолустной Норвегии, а значит, ты сможешь ее воспитать под себя.

— Спасибо, дедушка, — я обозначил поклон. — Куда мы без твоих советов.

— Ванюша Кузьмин, кстати, меня в этих советах поддерживает, — хмыкнул старик. — Со стороны, как говорится, виднее…

Вот же Ванюша, гадина! Везде поспел наш пострел! Тут в уши дунул, там словечком обмолвился, здесь рапортину в трех экземплярах настрочил…

— О, а вот и твоя Соня к нам направляется, внучок.

— Ваша светлость! — норвежка обозначила поклон князю. — Могу я у вас забрать внука?

— Конечно, ваше высочество, — поклонился дед.

— Алексей, ты просто не оставляешь бедной девушке выбора, — глядя вслед Пожарскому, начала принцесса и сделала вид, что засмущалась. — Хочу тебе признаться, я начинаю в тебя влюбляться.

— Вот как? — несколько потерялся я.