Камень. Книга 9

 — Царевич, прими совет от старшего товарища, неглупого и чуткого: забудь ты про жопастую с длинной и женись на Соньке — детишки у вас получатся что надо!

— Соньке ваш покорный слуга внушает ужас, — буркнул я. — Чего, думаешь, мы с тобой здесь стоим? Она, бедняжка, только в себя начала приходить, и, боюсь, теперь у нее обо мне сложится не самое лучшее мнение. А ты про детей каких-то говоришь…

— Точь-в-точь как в нашу первую встречу с супружницей, — Кузьмин мечтательно зажмурился. — Как же Наташка была хороша в том ее испуге, как мила, невинна и беззащитна… Именно этими качествами она и смогла хоть как-то залечить мое раненое сердце.

Глянь, царевич, — тон колдуна неуловимо изменился, — пациенты твои уже на своих двоих утвердились…"

"«Мировая» прошла успешно — чуйка однозначно сигнализировала, что легкая критика организмов практически полностью погасила у молодых людей выплеск дурных гормонов. Героем, понятно, стал «дерзкий, настойчивый и умелый» Нарышкин, в отношении которого сначала рассыпались в комплиментах Гогенцоллерны с Медичи, а потом и наши девушки.

Сам Виктор смущался, краснел и уже в свою очередь «пел дифирамбы» немцам и итальянцам. Не забыли и про меня — Гогенцоллерны с Медичи, пребывавшие уже под хорошим таким «газом», от лица своих родов выразили благодарность, заверив в своей вечной дружбе, Нарышкин же просто пожал руку и объявил себя неоплатным должником.

Мне же все это время, если честно, было не до того — я ломал голову, что мне делать с Соней? Судя по эмоциям норвежки, от предистеричного состояния она уже отошла, но продолжала испытывать по отношению ко мне самый натуральный страх и близко не подходила, фактически прячась от меня за другими девушками.

Последней каплей, переполнившей чашу моего терпения, стал заданный во всеуслышание вопрос уже «нарядного» Вильгельма:

— А почему от нас Соня прячется?

Схватив свой стакан «отвертки» с барной стойки, я, понимая, что норвежку сейчас «окружат» все те же поклонники, через которых потом «не пробиться», протиснулся сквозь веселящихся девушек и подошел к замершей при моем приближении принцессе:

— Сонечка, пойдем прогуляемся, мне тебе кое-что надо показать, — и указал в сторону моря.

На пару секунд преобладающей эмоцией у девушки стала паника, но она быстро взяла себя в руки и кивнула:

— Конечно, Алексей…

* * *

— Куда это они?.. — нахмурился старший Гогенцоллерн.

— У меня вопрос тот же… — недовольно протянул старший Медичи.

— Родственник перестраховывается, — хмыкнул Виндзор.