Безупречный план

Валентина, мать вашу! Краем глаза заметив открытую дверь, Егор поймал Настю за тонкую руку и потянул на кровать. А завалив в постель, подмял под себя.

— Не бойся, сейчас не трахну, — просипел он ей на ухо. — Это маленькое шоу для Валентины.

Настя, неожиданно упав на кровать, сразу почувствовала всю тяжесть Каймана и попробовала вырваться. Но глянув из-за его плеча на дверь, приметила толстую экономку, замершую в проеме.

— Как скажешь, милый, — прошептала она, чувствуя себя роковой женщиной, — и собственническим жестом зарылась пальцами в волосы Егора.

— Прибирает, — пробормотал Кайман, в одно мгновение отпрянув в сторону, и добавил раздраженно: — Ушла. Можешь покинуть мою кровать и мою комнату.

— Ты точно встанешь? — проблеяла Настя. — Бэлла волнуется, что опоздаешь…

— Я уже встал, Настенька, — рыкнул Егор, заворачивая простыню вокруг бедер. — Спасибо, дорогая!

Она, как ошпаренная, отскочила в сторону и стремглав кинулась прочь из комнаты, прошипев по дороге:

— Придурок!

— Змеюка, — хмыкнул Кайман и прикусил язык.

«Во Владик? — прислушался к себе Кайман. — Да и Калининграда достаточно! Лишь бы отдохнуть от сумасшедшего дома и его обитателей».

Но понимая, что это невозможно, тяжело вздохнул и отправился в гардеробную выбирать костюм.

Егор относился к строгим костюмам как к пижаме. Удобно, всегда прилично и, в отличие от джинсов, нигде ничего не натирает. Но сегодня захотелось надеть черную майку и такие же джинсы, да еще и сандалии на босу ногу. И когда он в таком виде заявился на кухню, отец удрученно полюбопытствовал:

— Ты на работу собираешься или какие-то гульки?

— Да, я с тобой, — предупредительно кивнул Кайман.

— Развлекайся, сынок, — бросил Илья. — Только к чему на работе сидеть до позднего вечера?

— Дел накопилось, пап, — сумрачно бросил Егор. — Ночью договоры хотел вычитать, так уснул.

— Что там с макетом? — неожиданно поинтересовался отец. — Архитекторы его переделали? Если нет, ищи других.

— Сам об этом подумал, — тут же соврал Кайман.