Безупречный план

— Черная Мадонна исполняет любые желания, — верещала дорогой она.

— У меня особых желаний нет, Насюш, — улыбнулся он ей, изумленно глядя из окна электрички на простирающиеся внизу облака.

— Тогда я тебе сообщу парочку своих, и ты о них попросишь, ладно?

Конечно, он согласился, и теперь, тупо пялясь на красивую статую в короне и с младенцем, без устали повторял лишь одно:

— Пусть это будет ошибкой, дурацким розыгрышем, чем угодно! Пусть отец поживет еще, пожалуйста!

«Бесполезно внимать небесам, когда сам погряз во лжи и грехах», — про себя пробурчал Егор и, предупредив Настю, уселся на скамейку для молящихся.

Хотя впору было кричать от безысходности, но Кайман взял себя в руки и быстро купил новые билеты.

— Вылетаем завтра утром, — предупредил он Настю, примостившуюся рядом. Она всхлипывая обняла Егора и горько разревелась. Сколько они просидели так, оплакивая Аллигатора, Кайман не помнил. Играл орган и шла служба. Но от музыки и молитв на незнакомом языке на душе стало спокойнее.

— Ну-ну, Насюш, — огладил Егор жену по спине, прижал к себе и чмокнул в висок.

 — Любая жизнь когда-нибудь заканчивается. Нужно уметь смотреть в глаза смерти. У папы это получалось.

— В смысле рисковал? — глухо поинтересовалась Настя.

— Не без этого, — мотнул головой Кайман. — Умел брать от жизни все, радоваться каждому дню.

Обнявшись, они медленно побрели из храма. Остановились на смотровой площадке около креста и как по команде охнули от открывшегося вида.

— Твою мать, — выругался Легатов. — Аж дух захватывает.

— Егор, — тихо, но настойчиво позвала его жена. — А как теперь быть с планом Ильи Семеновича? Как ты относишься к тому, что во мне растет его ребенок? Может, мы поторопились?"

"— С ума сошла? — уставился на нее Кайман и, тяжело вздохнув, глянул на горы, нависающие над монастырем, потом на небо, а когда перевел взгляд вниз, на долину, Настя не выдержала:

— Егор…

— Мой папа, Насюша, был продуманным сукиным сыном. Я безмерно обожал его и уважал. Считал настоящим мужчиной и брал с него пример.

Поверь мне, я на все был готов ради него. Попросили бы почку или кусок печени, спинной мозг, все бы отдал, понимаешь? И тут я согласился. Не из-за бабок, не из-за наследства. А просто из уважения к нему. Но я очень верю в знаки, во всякие предзнаменования. Одним словом, не люблю искушать судьбу. В тот первый день, когда ты сбежала в клинику, а я рванул за тобой, выяснилось, что все материалы, хранившиеся в одном холодильнике, оказались нежизнеспособными.