Безупречная Луна

Со стороны городских улиц вначале доносился плач, гам и крики неверия в произошедшее, а ближе к закату Астару накрыла полнейшая тишина с терпким привкусом человеческой скорби. Все медленно облачаются в белые одежды – знак траура в Теяле.

Анис вернулся вместе с Самией и двумя талантливыми целителями, чтобы посмотреть, чем можно помочь Шиуну. Ойро успела спасти ему жизнь и залечить бо́льшую часть ожогов, но ещё немного крови целителей ему точно не помешает. Всем нам необходимо, чтобы он как можно быстрее пришёл в себя.

"Я, Анис, Дарен и Самия собрались снаружи перед главным павильоном, в тронном зале которого на специальный помост уложили Юна. С него стёрли кровь, переодели в новые богатые одежды и расчесали волосы. Придали телу подобающий вид перед приходом министров, которые должны лично удостовериться в гибели нынешнего короля.

Лицо Аниса посерело, губы бледны, он выглядит истощённым после множества переносов, поэтому я приказываю ему отдохнуть. Назари не высказывает протеста, однако и не выполняет приказ. Он просто грузно, с мечом в обнимку, садится на ступенях лестницы перед входом и продолжает наблюдать за периметром. Сейчас он не верит никому и с подозрением, как злой пёс, смотрит на каждого теялийского солдата или лекаря, проходящего мимо. Дарен, который всё время помогал Суа, присаживается рядом с ним.

– Ойро осматривают Бенеша и Мальта, они попытаются сделать всё возможное, чтобы она быстрее поправилась, – докладывает Самия, сейчас у неё больше всего душевных сил и моей невесте приходится контролировать всех нас, разваливающихся на части.

– А Рушан?

– Этот идиот даже мне не дал зашить его рану, тогда Бенеша наорала на него, что вышвырнет того вон из комнаты Ойро, если он не выпьет кровь целителей.

Я натянуто улыбаюсь, так как это на него похоже.

– И как?

– Поворчал что-то про себя, но выпил, – успокаивает она.

Я рассеянно киваю несколько раз, довольный ответом, а потом притягиваю Самию к себе, ища утешения в её объятиях. То, с какой силой она сжимает мои рёбра, даёт понять, насколько страшно ей было за нас всех.

– Я должна была пойти с вами, – тихо сожалеет она.

– Нет, не должна была.