Безупречная Луна

Ойро теряет сознание на моих руках, её кожа серого цвета, а губы почти белые от большой потери крови, но она дышит. Анис находит среди мёртвых каиданцев специальную перчатку и снимает жгуты с Суа и Дарена. Рушан аккуратно укладывает Шиуна поближе к Юну. Дарен остаётся с принцессой, пытаясь ей помочь. Анис присаживается рядом со мной. Его зрачки по-прежнему сужены от гнева, он выглядит дико с кровью на лице, но теперь в изгибе бровей заметна накатывающая печаль. Он, не спрашивая разрешения, молча протягивает руку и робко гладит Ойро по голове, будто она наконец спокойно уснула после ночи полной ночных кошмаров.

– Анис, ты сможешь забрать двоих домой? У тебя остались силы? – хрипло спрашиваю я друга.

Назари внимательно смотрит на меня.

– А ты что будешь делать?

– Я пока останусь… помогу Суа, – бросаю мимолётный взгляд на тело Юна.

– Хорошо. Я перенесу наших и вернусь. Либо один вернусь, либо вместе с Самией, – предупреждает он."

"Я понимающе киваю. Она удавит Аниса, если он не возьмёт её с собой. Особенно после того, как услышит, что здесь произошло.

– Сможешь захватить ещё одно тело? – подбородком указываю в сторону Демьяна. – Подлечите его немного. Он не должен умереть, но от боли пусть мучается. Будет нашей разменной монетой, чтобы вернуть Айлу.

Я оборачиваюсь назад, оцениваю состояние Дарена, пока тот немигающим взглядом следит за Ойро в руках Рушана, но не отходит от теялийской принцессы, поддерживая её. Я благодарно ему киваю, потому что девушка сейчас одна перед погибшим отцом и братом, который хоть и жив, но находится без сознания. Большая часть тела Шиуна всё ещё в ожогах. Ойро удалось спасти ему жизнь, однако серьёзных ран слишком много. Ему требуется больше крови и времени, чтобы восстановиться.

– С Ойро всё будет хорошо, – успокаиваю я Дарена.

Кахари растерянно переводит взгляд на меня.

– Нет, всё зажило.

– Пойдёшь с Анисом и Рушаном или останешься со мной?

Дарен оценивающе разглядывает меня. Его внимание задерживается на лице и шее, я невольно вскидываю руку и ощупываю свою кожу, натыкаясь на множественные ожоги. Сдерживаю ругань, начиная ощущать боль, которую до этого даже не замечал. Наконец рассматриваю собственные руки в крови, ожогах и порезах.