Безупречная невеста, или Страшный сон проректора

Голубоглазый красавчик-блондин, самый известный в академии серцеед, всегда готов на подвиг ради прекрасной дамы.

— Это будет наш крайний вариант, — Тересе не хотелось, чтобы Марчел из-за хулиганской выходки попал в немилость к новому проректору. — Надо ещё подумать…

Она полагала, что после её призыва на какое-то время снова установится тишина. Но тишины не случилось.

— Я, кажется, придумал, — просиял Филипп. — Есть подходящий сбор. Каламея весенняя, немного шмыдрявки луговой и шишки заячьего хмеля.

— Противоядие от ментального вмешательства? — понадеялась Тереса.

— Нет, у сбора другой эффект. Он каламутит мысли. После того, как выпьешь этот чай, становится трудно сосредоточиться на чём-то одном. Мысли прыгают с темы на тему непроизвольно. Сильный менталист всё равно сможет их прочитать. Но поймёт ли? — Филипп хитро́ улыбнулся.

Тересе захотелось его расцеловать.

— Мне тройную дозу, — воодушевилась она.

Глава 8. Вечер холостяков

Джозеф решил потратить вечер на то, чтобы обжиться в особняке, который ему выделила академия. Казённое жильё могло оказаться безликим и неуютным, но нет, особняк производил приятное впечатление. Снаружи утопал в осенней пестроте фруктовых деревьев, да и внутри был неплох. На первом этаже гостиная с камином и кабинет, на втором — спальная.

К спальной комнате Джозеф не был притязательным. А вот кабинет хотелось бы светлый просторный и эргономичный. Он, на удачу, таким и оказался, будто специально по заказу Джозефа. Академия предусмотрела не только необходимую мебель, но и писчие-канцелярские принадлежности. Но главной приятной неожиданностью стали стеллажи с книгами. Целая мини-библиотека. А читать Джозеф любил. Книги были его страстью. Даже не так. Книги были ему жизненно необходимы. Как менталисту. Его дар питался ими.

Джозефа считали сильнейшим менталистом княжества. Ему это льстило. Но вряд ли дело только в его даре. Ему достались сильные гены, это бесспорно, но он не стал бы лучшим, если бы с детства не развивал способности. А это, кроме прочего, сотни прочитанных книг.

Он прошёлся вдоль стеллажей и с удовольствием изучил корешки томов. Литература на любой вкус — в основном, разумеется, научная. Но были хроники, альманахи и жизнеописания знаменитых людей.