Безупречная невеста, или Страшный сон проректора

Он даже на роликах научился кататься, чтобы разделить с дочерью её любовь к экстремальному виду развлечений.

— Отец не поощрял мои встречи с Готцким, — продолжила Паризьена, — но я использовала любую возможность улизнуть, чтобы пообщаться с ""любимым"". Он тайком проникал в наш сад, и мы уединялись в какой-нибудь беседке. Но однажды, когда я ждала встречи с ним, появился не он, а его посыльный, и передал записку в духе: прости Паризьена, мои чувства остыли. Я повстречал другую.

— Какая подлость! — теперь уже не выдержала Тереса.

— Да, я сильно убивалась, — невесело улыбнулась Паризьена. — Это теперь во мне осталась только злость, а тогда я была в отчаянии. Поначалу не хотела верить записке. Безуспешно искала с ним встречи. А потом по столице поползли слухи, что у Готцкого появилась невеста — студентка академии, некая Тереса.

Всё ясно. Это был тот момент, когда Готцкий снова дал отцу Тересы согласие на помолвку, сообразив, что с Паризьеной связываться опасно из-за расследований её отца.

— Я задыхалась от ревности. Не могла понять, как он мог так быстро меня забыть, — глаза Паризьены горели. — Я осунулась и похудела. Не ела, не пила. Отец очень за меня переживал. Вчера вечером он вызвал меня на серьёзный разговор. Рассказал, что наконец-то докопался до истины и поделился со мной всем, что узнал. Вся та последовательная и полная картина, которую я вам рассказала, выстроилась у меня после беседы с отцом.

— Спасибо! — Тереса испытывала искреннюю благодарность.

Готцкий ведь, наверно, потому и спешил, потому и дёргался, что ощущал — времени у него остаётся в обрез. И дело даже не только в сроках, оговоренных в завещании, дело в том, что его аферу вот-вот раскроют.

— Я приехала в студгородок и поспрашивала, где можно вас найти. Кто-то сказал, что видел вас в кафе, и я двинулась туда. Когда заходила в обеденный зал, и не думала, что застану тут не только вас, но и его. Вся накопившаяся обида и злость, всколыхнулась и подступила к горлу. Я дышать не могла, так меня колотило.

— Понимаю, — посмотрела на неё с солидарностью Валерия. Злата и Тереса тоже посылали понимающие взгляды.