Безмолвие Веры

Порождения проявляют небывалую активность. Они могли заметить, что барьер ослаб. Во время замены камней вполне могут попытаться прорваться.

– Как прикажете, ваше величество, – без особых эмоций согласился Эйбрасон."

"– Магам-барьерщикам понадобиться два дня для того, чтобы все подготовить. Будь готов к этому времени. Это все. Можешь идти.

Мужчина поднялся, обозначил легкий кивок и вышел из кабинета. Король вздохнул свободнее. Всё-таки ощущать на себе воздействие столь подавляющей магии было не так просто. Именно по этой причине рядом с главой боевых магов никогда никого не было.

Сбоку послышался шорох. Король замер, а потом нахмурился и поджал недовольно губы. Повернувшись в сторону висящей на стене картины, он вздохнул обреченно.

– Кириот, выходи, – приказал он, откладывая перо, которое не так давно взял, желая поставить подпись под очередным документом.

Сначала он услышал возню, потом картина резко съехала в сторону, а на пол вывалился клубок из тел.

Карот наблюдал за этим, подавляя в себе зарождающуюся улыбку. Он должен быть строг со своим непоседливым и любопытным сыном и его товарищем, который, несмотря на свою легкую трусливость, всегда следовал за другом, будто привязанный.

Вид у мальчишек был такой, словно они собрали всю паутину и пыль в потайных ходах. Если бы он не был полностью уверен в верности герцога Атерна, то ему пришлось бы наказать своего сына за раскрытие секрета тайных ходов замка.

– Отец, – выдавил Кириот, выпрямляясь и сверкая глазами так, что сразу становилось понятно – что-то хочет. – Этой был Ринон Эйбрасон?

– Ты же знаешь, зачем тогда спрашиваешь? – сурово поинтересовался король.

Сын замялся, а его друг – Ленвай Атерн – уже привычно спрятался за его спину. С учетом, что ребенок герцога был заметно выше Кириота, выглядело это странно. Сапрат не знал, почему его ребенок дружит со столь несмелым молодым человеком, но не препятствовал этой дружбе.

Мальчишка на вопрос отца слегка смутился, но секундой позже он вскинул на него сияющий взгляд.

И в кого только таким смелым родился? Мелисса – его любовница – имела кроткий нрав и храбростью явно не отличалась. Сам он был, конечно, смел, но не безрассуден. А сын у них получился настоящим авантюристом. А ведь второй принц невероятно умный. Настолько, что даже в свои десять умнее, чем его старший брат.