Бездушный принц

 – Он рассказал все, что знал.

– А еще он пытался нас застрелить, если вдруг ты забыл, – отвечает Неро, отбрасывая со лба волосы, падающие на глаза.

– Я помню, – говорит Данте, отпуская запястье.

Как только брат выпускает его руку, Неро нападает снова, разрезая Ролли щеку вместо шеи.

Ролли кричит, прижимая ладонь к длинному порезу от уха до челюсти.

– Это тебе на память, – говорит Неро. – В следующий раз, когда захочешь в кого-то пострелять, поработай над своей меткостью или оставайся дома.

Данте вздыхает, но не вмешивается.

Мы собираемся уходить, когда раздается шум. Звук разбитого стекла, а затем вопль, с которым кто-то несется на меня, размахивая бейсбольной битой.

Я пригибаюсь, и бита проносится над моей головой. Инстинктивно бью человека прямиком в живот. Когда тот сгибается пополам, вырываю у него из рук биту и отвешиваю ему в челюсть.

Это механик. Он обернул что-то вокруг костяшек, какой-то обрезок, который не помешал мужчине набрать пригоршню битого стекла, когда он разбил офисное окно.

Теперь мужчина тяжело дышит и хрипит, размышляя, стоит ли пытаться оказывать дальнейшее сопротивление.

– Ложись сюда, на хрен, – говорит Неро, показывая механику на пол, на место рядом с Ролли. – А вообще, ложитесь-ка оба лицом вниз и считайте до ста, прежде чем встать, или я пущу пули вам в затылки.

Не знаю, действительно ли у Неро есть с собой пушка, но оба мужчины покорно ложатся лицом вниз, и Ролли начинает считать. Мы оставляем их там, бегом направляясь к машине.

– Не знал, что ты умеешь драться, богатенький мальчик, – отмечает Неро, с удивлением глядя на меня.

– Это было не слишком сложно, – отвечаю я. Механику было по меньшей мере пятьдесят, и он был дюймов на шесть[39] ниже меня.

Это лишь показывает, насколько сильно тот боялся Зайца. Мужчина предпочел противостоять нам троим, чем оправдываться перед Мясником.

– Тем не менее, – говорит Данте, – это было довольно быстро.

– Я новичок в дипломатических штучках, – пожимаю плечами я, – и еще не забыл, что значит марать руки.

– Фергус знает толк в драках, – отмечает Данте. – Его звали Костоправ, верно?

Он имеет в виду то время, когда мой отец промышлял выбиванием долгов и был вышибалой, пока не взял под контроль то, что осталось от семейства Гриффин.

– Точно, – говорю я.