Без царя в голове

Ни на машине, ни пешком я не могла сейчас направиться вслед за ним, так как на всем протяжении от центральной трассы до дач простиралось ровное поле. Ждать же, когда Тимошин скроется за домами, тоже нельзя — я прекрасно понимала, что потом будет весьма сложно отыскать его там. И пока я буду метаться по поселку в поисках, он вполне может обстряпать свое дельце.

И я решила рискнуть.

Со всей силы надавив на педаль, я понеслась к дачам, изображая из себя лихого юнца, гоняющего по окрестностям на папенькиной машине, стараясь тем самым вдоволь накататься и не быть пойманным ментами.

И, похоже, у меня это получилось, так как, пронесясь мимо Павла и даже чуть не зацепив его, я не вызвала у того ни малейшего интереса. Он даже не попытался всматриваться в машину и ее номер, что мне было только на руку."

"Завернув на первую из попавшихся дачных улиц, я притормозила и стала всматриваться в окрестности, планируя найти такое место, где можно было бы без проблем оставить машину и не беспокоиться по поводу того, что ее за это время угонят.

Впрочем, в этой глуши наверняка давно уже нет ни души: урожай давно убран, земля вскопана, а Валентина, любительница загородного отдыха, сейчас, кажется, нежится в Сочи. Только она способна залететь в такие дали в подобное время года, но ее нет. Стало быть, и волноваться особенно не о чем.

Я припарковала машину за какой-то будкой и, выйдя из нее, пристроилась на углу, ожидая, когда Тимошин тоже достигнет поселка. Наконец он появился и, ни о чем не подозревая, протопал мимо улочки, где я пряталась, по-видимому, хорошо зная, куда именно ему нужно.

Но, последовав незаметно за ним, я вскоре поняла, что все как раз наоборот: Павел заглядывал на все следующие улочки, кажется, разыскивая на них подходящий по заданному ему описанию дом.

В конце концов дом нашелся. Им оказалась аккуратная деревянная дачка с верандочкой и балконом на ее крыше. Несколько минут Тимошин постоял возле нее, пристально осматривая снизу доверху, а затем шустро сиганул через ограду и направился прямиком к пристройке.

Оказавшись во дворике, Тимошин глянул сначала в одну, затем в другую сторону. Удостоверившись, что на улице стоит полная тишь, он схватился рукой за ставню, наступил на подоконник и начал карабкаться на балкон. Взобрался он туда с ловкостью обезьяны, ни разу не оступившись и не соскользнув. Когда же оказался наверху, на пару минут исчез из поля зрения — как мне показалось, присел.