Без царя в голове

Тогда получается, то Чиликов прав, обвиняя директора «Союзинторга» в убийстве своей жены. Причем дело тут не только в компрометирующих бухгалтерских документах, которые Миронову тоже не помешало бы заполучить, но и в фотоснимках, способных испортить репутацию единственного сына. За них вполне можно было и грохнуть Надежду Валерьевну, а заодно и того, кто фотографии делал.

Я сполоснула бокал из-под кофе, снова села к столу и закурила, решив, что следующий рабочий день начну с повторного посещения Миронова-старшего.

* * *— А Евгения Владимировича, к сожалению, нет, — сообщила мне все та же коровоподобная секретарша, настроение которой сегодня, кажется, было чуть лучше, чем при первой нашей встрече."

"Я разочарованно вздохнула и спросила:

— В какое время мне подойти, чтобы застать его на месте?

Секретарша недовольно закатила глаза к потолку, но все же ответила:

— Не могу сказать точно.

«Вот только этого-то мне как раз сейчас и не хватало!» — подумала я и, мысленно чертыхнувшись, вышла из секретарского кабинета.

Сегодня на улице было тепло, и я не торопясь направилась к машине, на ходу планируя, какие шаги предпринять, чтобы сдвинуть расследование с мертвой точки.

«Так, с сыночком я уже разговаривала, — размышляла я, — с его отцом тоже.

Я развернулась и направилась обратно в офис «Союзинторга» — нужно было узнать адрес Мироновых. Пришлось в очередной раз побеспокоить нервную секретаршу.

— Будьте любезны, дайте мне адрес или домашний телефон Евгения Владимировича, — ровным голосом попросила я.

Секретарша посмотрела в мою сторону таким взглядом, будто я просила милостыню, и буркнула:

— Я его не знаю, директор мне не докладывается, — а затем погрузилась в листание огромной папки.

Я прекрасно понимала, что секретарша знает адрес Миронова, но в силу своего зловредного характера не желает мне его сообщать. А впрочем, она и не обязана предоставлять такую информацию первой встречной. Поэтому я предприняла еще одну попытку.