Без права на ошибку

– Шевелись, – рыкнул мужчина, шагая следом за мной. – Хозяин велел выгулять тебя. Видимо, чтобы вчерашнее путешествие не повторялось.

Я зло посмотрела на этого мерзкого типа и фыркнула, внезапно замечая на его поясе пистолет.

– Чего уставилась?"

"Я отвернулась и не спеша пошла вперед, осматриваясь, хотя мысли уж были заняты другим.

Денис учил меня стрелять, будто бы знал, что мне это может когда-нибудь пригодиться, хотя, после моего путешествия на склад в компании огромных верзил – это не удивительно. Если бы я смогла добраться до оружия этого мерзавца, то может и не выбралась отсюда, но парочку человек пристрелила.

При мыслях о любимом человеке в груди заболело и в носу закололо от слез. Господи, как же мне хотелось, чтобы этот ад закончился, и я могла оказаться в объятиях Авдеева. Я думала о нем постоянно – каждую минуту я видела перед собой его улыбку и такое родное лицо, к которому не было возможности прикоснуться…

* * *Когда я вернулась в комнату, которая стала моей персональной тюрьмой, то обнаружила на окнах толстые решетки, говорящие о том, что в окно, даже при великом желании, я больше никогда не выберусь.

Поминая всех недобрым словом, я упала лицом в подушку и, в конце концов, уснула до самого вечера. И снова мне снился дом, мои родные и Денис, который крепко обнимал меня и целовал в мокрое от слез лицо…

Я не хотела просыпаться и возвращаться в жестокую реальность, но пришлось, потому что Дина пришла, хлопая новой дверью, и поставила на стол поднос с едой.

– Ешь, тебе нужно набраться сил, – рыжеволосая села на край кровати и склонила голову, скрывая свое лицо.

Я посмотрела на нее, прищурившись.

– Что у тебя с лицом? – тихо спросила, даже не надеясь на ответ с ее стороны – это было скорее рефлекторно.

Девушка тихо шмыгнула носом.

– Я заслужила это…

Я нахмурила брови и подсела к ней ближе, перекидывая ее волосы через плечо, а потом ахнула, рассматривая рану на щеке, похожую на ожог.

– Что это такое?

Дина подняла на меня красные от слез глаза.

– Я не  сделала то, что просил Абрам, и он наказал меня.

– Чем? Что он сделал?

– Потушил о мою щеку сигарету, – прошептала рыжая и опять заплакала.

Я же убрала руку и вздохнула.

Да уж, этот тиран женщин считает товаром, а не человеком. По его мнению, с нами можно делать все, что угодно.

– Только не говори ему, что я тебе рассказала, – взмолилась девушка, продолжая глотать слезы. – Он меня убьет!..