Без права на ошибку

Тем не менее, я запрещала себе засыпать, запрещала просто так сдаваться, только вот силы были неравны. Взбрыкнув, я попыталась убрать со своего лица сильную ладонь и сделать глоток воздуха, но не смогла.

Где-то послышались негромкие звуки борьбы, и я поняла, что в дом пробралось несколько человек и сейчас они легко могут что-то сделать с моими родными.

Стало страшно. Меня сковал ужас от неизбежного, и я понимала, что была настолько слабой, что не могла дать достойный отпор бандитам. Я не могла защитить свою семью, я даже не могла спасти саму себя…

– Перестань сопротивляться, пташка, – прошептал на ухо знакомый голос.

Я взбрыкнула опять, но на этот раз не так сильно.

По щекам градом хлынули слезы, и я закрыла глаза, принимая неизбежное.

Глава 29

– Эй, ты, – меня били ладонями по щекам. – Очнись!

Я поморщилась от неприятной боли и медленно приоткрыла глаза, пытаясь что-то рассмотреть в полутьме. Не сумев сфокусироваться на темных пятнах, я зажмурилась, а потом снова открыла глаза.

Надо мной стояла рыжеволосая девушка и хмуро смотрела на меня. На вид ей было не более двадцати пяти лет, точнее я не смогла определить ее возраст. Одета незнакомка была в тонкое хлопковое платье, а огненные волосы волнами  падали на плечи.

Переводя взгляд с девушки на комнату, в которой мы находились, я вздрогнула от висящей на стене волчьей головы с открытой пастью и скривилась. Лучше бы там были головы тех, кто проник вчера в мой дом и…

Я снова посмотрела на рыжеволосую.

– Что это за место? – я подскочила с постели и поморщилась от пронзающей виски боли.

Незнакомка как-то грустно хмыкнула.

– Это твой новый дом, – негромко сказала она. – Добро пожаловать.

Что за чушь? Что она несет?..

– О чем ты говоришь? – голос дрогнул. – Что это значит?.. Где я?

Я резко вскочила с постели и стала метаться по комнате. Подбежав к окну, плотно задвинутому шторами, я распахнула их и зажмурилась от яркого солнечного света, а когда глаза к нему привыкли, то увидела море и песчаный пляж…

Паника наступила на горло, и я не могла сказать ни единого слова.

Прикрыв рот ладонью, я глубоко и быстро задышала, стараясь успокоиться, но было уже поздно.

Первыми пострадали тяжелые темные шторы, которые я сорвала с окна, а за ними последовали все предметы, лежащие на небольшом деревянном столе, ваза с цветами, картины… я ничего не щадила.