Без права на ошибку

После всего, что я узнала, и что произошло, мне хотелось выйти из этой игры, засунуть голову в песок и повесить табличку «не беспокоить». Я испугалась, не буду скрывать, но больше всего я боялась не за себя, а за Дениса. Так глупо, наверное…

После шести утра я все-таки уснула, сложив руки на койке и положив на них голову. Мне ничего не снилось. Вообще.

В девять утра меня разбудил тихий хлопок дверью. Подняв голову, я сонно уставилась на вошедшего Зверева, не понимая, что он вообще тут забыл и как он замешан в этой истории.

– Катя, поезжай домой, – сказал он. – С ним все будет хорошо. Тебе и самой следует отдохнуть.

Я нахмурилась, недоверчиво посматривая на блондина.

– Я останусь здесь, – глухо ответила ему и перевела взгляд на Авдеева.

Павел потоптался на месте.

– После вчерашнего, ты должна оборвать с этим человеком все связи, – вдруг сказал мужчина, и я опять обернулась к нему. – Его вселенная не для тебя. Авдеев тебя погубит.

Я сжала кулаки, впиваясь ногтями в свои ладони.

– Моя жизнь – это не ваше дело, – зло прошипела я.

– Катя… – начал Зверев, но я тут же встала со стула и вплотную подошла к нему, смотря прямо в его синие бессовестные глаза.

– Я не хочу с вами разговаривать. Мне нет дела до того, что вы вообще тут делаете. Просто уйдите отсюда, мне и без вас тошно, понятно?

Блондин кивнул.

– Причина твоей тошноты сейчас лежит на койке без сознания.

Я отрицательно покачала головой.

– Уходите.

– Послушай меня…

– Я сказала – уходите, – повторила я решительнее.

Зверев поджал губы и, больше ничего не сказав, покинул палату, а я вернулась на свое место рядом с койкой Авдеева.

Павел, конечно, в чем-то прав, но я не хотела расставаться с Денисом – от этой мысли мое сердце болезненно сжималось, и я уже не хотела жить.

Протянув руку, я коснулась щеки Дениса, осторожно поглаживая ее кончиками пальцев.

– Я всегда буду с тобой, что бы не случилось, – едва слышно проговорила я.

По моей щеке стекла слезинка, но я смахнула ее.

– Я ужасно благодарна судьбе за то, что ты появился в моей жизни и хоть как-то скрасил ее… убийства и похищения – это формальности… – я горько усмехнулась.