Без очереди. Сцены советской жизни в рассказах современных писателей

Медсестра, которая к тому времени уже спустилась с камня, подошла к ним вплотную.

– Хочу только напомнить, что завтра утром поход на Аю-Даг, – произнесла она с горечью.

Плаврук обернулся.

– У меня, это самое, есть одна просьба… – он долго собирался с мыслями. – Уйди из моей жизни навсегда.

Потом все пошли купаться.

Наутро я проснулся одетым. У моего изголовья сидела пионерка Настя с открытой бутылкой минералки. В течение вот уже двух часов она, оказывается, наполняла мою чашку водой.

– Вы вернулись вчера очень усталым, – сказала Настя.

– Почему? – спросил я.

– Просто перед походом много пить не положено. Вы, надеюсь, не забыли, что сегодня мы идем на Аю-Даг?

Я молча смотрел на Настю.

– Неужели забыли? “Аю-Даг” – по-татарски “Медведь- Гора”. Это вы, я надеюсь, помните?

Настя кратко рассказала мне историю о том, как огромный медведь припал к воде, потому что хотел напиться. А потом окаменел.

– Окаменел?

Настя кивнула.

– Если я не допью эту бутылку, тоже окаменею.

Вздохнув, Настя снова наполнила чашку водой. Я пил не отрываясь, и пузырьки газа приятно щекотали в носу.

В дверях возник плаврук. Попросив Настю выйти, он сообщил мне, что вот уже час, как мы должны быть в походе. Начальник лагеря интересовался, отчего мы всё еще здесь.

– А где остальные? – спросил я.

– Остальным плохо. – Показав рукой в сторону пляжа, плаврук добавил: – Некоторые даже не смогли вернуться.

Он достал фляжку с коньяком и заставил меня сделать несколько глотков.

– А нельзя ли… – Я сделал еще один глоток. – Нельзя ли Аю-Даг на сегодня отменить?

Пряча фляжку в карман, плаврук покачал головой:

– Поход есть поход.

На выходе из лагеря нас ждали два отряда. Именно им предстояло сегодня идти на Аю-Даг. До горы было километра два, и этот путь оказался нетруден. Пионерские песни и речовки сопровождало тремоло цикад. Гармония звуков рождалась сама собой, без нашего с плавруком вмешательства.

У подножия горы все изменилось. Восхождение началось с задней и самой крутой части медведя. Там не было никаких деревьев – только трава и кустарник.