Без Чести

Дождался моего кивка, снова сел и продолжил:

— Если княгиня сказала, что документы отправила, значит отправила. В таких вещах не врут. Иначе можно окончательно лицо потерять. Так что предлагаю эту тему забыть. Другое спросить хочу. Скажи, боярин, отчего с нами за столом китайцы сидят? Ты их тоже решил в боярские дети взять?

— Решил, — коротко ответил я, чувствуя, что этот дед тоже какую-то пакость задумал.

— А с чего им такая честь? — спросил Невзгодов и обвёл взглядом всех присутствующих. — Моему роду уже почти два века.

— А нужно? — улыбнулся я.

— А как же! Мы тут все люди достойные. Боярские дети, по праву рождения. А они чем такую почесть выслужили? Или голову тебе боярин, по молодости, заморочили? Так ты скажи! И мы разберёмся.

— Это ты меня так оскорбил сейчас, боярский сын? — удивился я. — Типа, боярин дурак молодой, а мы, жизнью умудрённые, за него сейчас всё порешаем?

— Боярин! — вдруг подал голос Бэй Ли.

— Что⁈ — теперь уже этот старик взревел раненым медведем и вскочил. Да и остальные сыны боярские возмущённо зароптали. — Да я с тобой даже драться не буду, узкоглазый! Внука позову! А он с тобой одной левой справиться!

Как дети, честно слово.

— С Богатырём? — хохотнув, спросил я. И к моему смеху присоединился боярский сын Сильнов.

— А мне у тебя нравится, боярин! — весело произнёс последний, утирая выступившие от смеха слёзы. — Всё веселее, чем на собраниях у княгини бывать. Кстати, лично для меня то, что ты больше не под её рукой — большой плюс. Рад буду служить тебе. Без вопросов.

— Да погоди ты! — шикнул на него Невзгодов. И обратился ко мне: — Боярин, мне не послышалось? Этот уважаемый человек — Богатырь?

— Не послышалось, — кивнул я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы снова не начать ржать.

— А-а-а… — чуть подзавис волосатый дед. — А второй?

— Тоже.

— Тогда вопросов больше не имею! — с какой-то искренней радостью провозгласил Василий Павлович. А затем повернулся к китайцам и с достоинством поклонился. — А у вас, уважаемые, прошу прощения за резкие слова. Не со зла я, а по скудоумию.

Хе и Линь, к моему удивлению, кочевряжиться не стали.