Без Чести

Может взятку кому дать? Надо бы поинтересоваться.

С охраной решил особо не заморачиваться. Взял с собой Юшенга и Эльзу, а Михалёву с оставшимися бойцами велел охранять дом, да продолжать нести службу у храма Живы. Десятнику это, само собой, не понравилось. Но прямой приказ он оспаривать не стал. Лишь сопел недовольно. Наверное, теперь Сильнову пожалуется.

Все, кроме Юшенга, ехали в экипаже с новым кучером — Степаном. Седой крепкий мужик, который из-за давнего тяжёлого ранения службу продолжить не мог. Что-то у него с костями такое, с чем целители помочь не могут.

Ехали снова в безразмерных плащах. Дождь и не думал заканчиваться. А как говорят знающие люди — это только начало. В ближайшие дни начнутся грозы, и станет совсем невесело. В такую погоду хорошо у камина сидеть с чашкой кофе, а не в гимназию ехать.

— Чего вздыхаешь, Марк? — поинтересовалась из-под капюшона Василиса.

— Погодой навеяло, — пожал я плечами.

— В гимназию не хочешь? — захихикала она.

— И это тоже.

— Надо, Маркус. Надо! — наставительно произнесла она. — К тому же ты друзей давно не видел. Кошка эта, Ханна, про тебя каждый день спрашивает.

— Да? — удивился я. — А чего ей надо?

— Не знаю. Мне как-то всё равно. Мы и не общаемся особо.

— Почему?

— Может потому, что она и Витослав твои друзья, а не мои? — хмыкнула Васька.

Чёрт! Точно! А я как-то и забыл. И Василиса с ними общается, только когда я рядом.

— Кстати! — вспомнил я. — Не знаешь, что там с боярином Морозом? Получились у Большакова его замыслы?

— Сам спросишь, — уже недовольно фыркнула сестра. — Говорю же, не общаемся мы особо.

— Вредная ты, Васька! — хмыкнул я.

— Кошку свою так будешь называть! — тут же отреагировала она.

— Ладно. Надо только её сначала завести. А как только заведу, так сразу Васькой назову. Буду звать кошку, а прибегать будете обе.

— Мар-кус! Я тебя сейчас стукну!

— Нельзя меня бить, — веско произнёс я.

— Это ещё почему? — удивилась боярышня.

— Так я боярин, — пояснил я. — А где это видано, что бы кто-то боярина бил безнаказанно?

— Не знаю, где видано. Но знаю, где все смогут увидеть. Сейчас к гимназии подъедем, и начну тебя бить. Всем на потеху.

— Бессердечная ты, Василиса Святославовна! — сделал я вид, что пригорюнился.

— На том и стоим! — гордо задрала носик девушка.