Бессильный чемпион. Том 3

Рявкает командир, и уже десяток «укоротов» изрыгает огонь. Но клуши-красотки уже облачились в защиту. Гремят выстрелы, звенят рикошеты, трещит обколотая штукатурка фасада.

Не знаю, сколько огня выдержат девушки. Среди них ведь полно Учеников. Бригантина накрывает ближайший автомат, и с взрывом «укорот» выходит из строя. Пытаюсь перекричать грохот:

— Воины и Кметы — пускайте дальние атаки. Евдокия, командуй!

— Слушаться, курицы! — тут же взвывает третьекурсница. — «Энергоруки», «брошенные кулаки» — Пли! Дарья — огненное копье! Сирень — давай свой торнадо!

Настигаю боевиков одновременно с градом «энергорук», «кулаков», струей пламени и ревущим ветром.

Швыряюсь мотками паутины. Выпущенные мной лески выдергивают укороты из рук четырех автоматчиков. Сам подлетаю к двоим со стволами. Удар в челюсть подкидывает талиба в воздух, другому дарю «толчок» в лобешник. Пока он мерцает, пробиваю его правой в печень.

Боевики наваливаются на меня все вместе. Начинается мясорубка. Сквозь тела пробиваюсь к оставшимся целым стволам.

Бью одного автоматчика в висок, падаю ему коленом на грудь, подбирая «калаш». Бросок. Оружие летит прикладом в затылок дальнему стрелку. Бахает его крепко — со стоном валится на четвереньки.

В девушек уже не палят. Всё внимание теперь на мою персону. Две перекрестные очереди кроют меня пока шустро ломаю черепа обезоруженным боевикам. Яка облегчил бы задачу, но тогда опять неделю жить, терпя подкаты барышень. Нет уж, лучше пусть талибы дерутся без мандража. Осталось-то их всего трое…хрясь…двое… хрясь …один командир.

Кавказец вынимает из-за пояса клинок со знакомым бледно-желтым лезвием.

— Даже доспех не спасет тебя от моего кинжала, — рычит боевик. — Зарежу!

Действительно, и Бригантина, и доспех одинаково плохи против мортидо-ножей. Поэтому я перехватываю замахнувшуюся руку. Вырвав нож, сам наношу колющий удар. Лезвие прошивает доспех и погружается в плечо сквозь камуфляжный костюм. Очень интересен эффект. Плоть иссушится и осыпается, как волосы Сербины?

Но плечо не худеет, а наоборот неконтролируемо разрастается в несколько раз.

Дикий ор боли кавказца заставляет меня поморщиться. С раздувшимся торсом боевик оседает на колени и больше не двигается. Сердце, наверно, не выдержала бешеного деления клеток.

Кто-то из барышень начинает визжать. Да, зрелище не для слабонервных.

— Ох, заткнись, — Кали задает кричащей оплеуху. — А то еще набегут.

Ко мне подходит Алла в милой клетчатой пижамке и розовых чунях.