Бессильный чемпион. Том 3

Как же его в вашем лицее не хватились? Там же такой жесткий контроль за подобающим поведением учеников и прогулами… Ах да — лицей тоже принадлежит Бородовой!

Щеки Аллы краснеют.

— Какое отношение имеет то, с кем Артём спит?

— Прямое. Либо он под ее каблуком, либо наоборот. Судя по борзоте Бесонова, последнее не менее вероятно. Так что поговори со своим «парнем» и объясни, что если он хочет тебя заполучить, пусть отговорит княгиню продолжать этот цирк.

Княжна подозрительно смотрит на Стефана.

— Отец, ты уже назвал условия, выполнив которые он может встречаться со мной.

— Встречаться — да. Но не жениться.

Лицо Аллы застывает маской.

— Порядочные люди встречаются, чтобы вместе создать семью. Других причин не бывает. После твоего разрешения на начало наших отношений, не будет ли нарушением дворянского слова отказ в их развитии?

— Не будет, — ворчит князь. — Можете встречаться, пока не отдам тебя замуж за другого. За того же Аксюка.

— Я больше не нужна Жене, — пожимает плечами Алла. — У него теперь есть девушка.

— А у Бесонова — целая княгиня, и ничего, вцепился в тебя, как бульдог. И Аксюк не откажется. Многоженство боги еще не отменили. Так что хочешь с этим простолюдином жить не тужить — уговори его отозвать закон из Земского собора.

С тяжким вздохом Алла смотрит на свои домашние туфли из войлока. Неожиданно громко княжна говорит:

— Люблю я вас, отец, как дочерний долг велит. Как Сварог наказал. И вашему слову готова повиноваться. Скажите выйти за нелюбимого — выйду.

— Это ты от глупого ума говоришь, — рычит Стефан.

— Нет, Ваше Сиятельство, — поднимает взгляд княжна. — От честного сердца.

— Слова моего будешь слушаться, значит?! — не сдерживается князь. — Ну, так никакого тебе больше лицея! Никаких подружек и простолюдинов! Отныне сидишь дома. Куратору вашему сейчас же напишу, что ты отчисляешься. Репетиторов тебе на первое время найдет приказчик. Потом, может, в школу для девочек отправлю, если снова меня не выбесишь. Как тебе мое слово?

Алла смаргивает слезы с ресниц.

— Как всегда нерушимое, отец.

— Вот-вот, — князь размашистым шагом выходит.