Японская война 1904. Книга 6

— Мукден, Харбин, Ляоян и все станции КВЖД и ЮВЖД должны быть взяты под контроль до завтрашнего вечера. Для патрулей железной дороги можете привлекать Забайкальскую дивизию, они и так этим занимались, а я попросил генерала Ренненкампфа немного задержаться с возвращением в Россию. В городах же — рассчитывайте уже на свои силы.

— Расширение 1-го конно-пехотного до полка в силе? — уточнил Хорунженков.

— Все верно. Посчитайте, кто именно вам нужен, и солдат выделят из резервов 2-й Сибирской.

Учитывая ситуацию, было бы глупо заставлять вас ждать набора и обучения добровольцев. Также с этого дня полковник Ванновский начинает проверку бывших жандармов. Ее итоги будут высылаться вам каждый день, и вы сможете по ситуации смотреть, стоит ли кого-то из них возвращать на службу. С теми же, кто вам не понадобится, обещал разобраться уже Петр Аркадьевич.

— Хм, — Хорунженков потер бороду, еще раз оценивая доступные ему силы. — А мне точно нужны эти жандармы? Может, лучше только своими армейскими обойтись?

В его голосе в этот момент было столько надежды, что мне даже стало неловко отвечать.

Но пластыри с ран лучше сдирать быстро и не затягивая.

— Можете, — ответил я. — Но только в том случае, если вы хотите остаться на этом месте подольше. Вы учтите, что обратно в армию я вас заберу только когда вопрос безопасности в городах Маньчжурии будет решен. Будет система, будут люди, которые смогут ее поддерживать — и добро пожаловать.

Нет — извините, Александр Александрович, но придется еще поработать.

— Твою мать! — Хорунженков не выдержал и выругался во весь голос.

— И еще, только между нами, — я посмотрел полковнику в глаза. — Вы, конечно, будете ориентироваться по ситуации, но имейте в виду… Я был бы рад, если край к концу лета вы бы смогли вернуться к своим задачам в рамках 2-й Сибирской армии.

— К концу лета, — Хорунженков прикрыл глаза, показывая, что прекрасно понимает, что стоит за этими словами.

— Что ж, тогда у меня времени даже меньше, чем я мог подумать.

— Не смею вас задерживать и… Удачи, полковник! — я еще раз крепко пожал руку Хорунженкову и отпустил его на новое задание, которое, возможно, окажется самым сложным из тех, с которыми когда-либо приходилось сталкиваться 1-му конно-пехотному.

Ну вот, гражданские дела, можно сказать, и прикрыты.