Японская война 1904. Книга 6

Приглашенные гости, сидящие в отдельной комнате, нервничали и даже перестали перебрасываться редкими фразами — только смотрели на часы… Некоторые и вовсе шевелили губами, отсчитывая последние секунды.

Пора.

Я махнул рукой, и техники подали напряжение на два соединенных в цепь дуговых генератора — только так мы смогли получить сигнал достаточной мощности. Последняя проверка. С тестового приемника пришло подтверждение — сигнал идет, помехи пропали. Можно было начинать.

— Говорит русская Маньчжурия, у микрофона генерал Макаров.

* * *Степан Сергеевич Шереметев вытирал пот.

Когда ему впервые сказали, что от него потребуется, он даже обиделся. Скоро, возможно, война, а он на поезде кататься будет! Но, как показала практика, это дело оказалось не сильно проще, чем штурм Квантуна. Сбор передатчиков, считай, со слов — уже задача. Хорошо, что перед отъездом Степан Сергеевич почти сутки провел со связистами, изучая возможные схемы будущих приборов.

Следующее дело было еще сложнее — договориться о том, чтобы первые приемники поставили в публичных местах. Причем не в каких-нибудь… Благо у Шереметевых была возможность напрямую поговорить с нужными людьми, и начал он с митрополита Санкт-Петербургского и Ладожского Антония. В миру Александр Васильевич Вадковский был заодно первейшим членом Святейшего Синода и почетным членом Академии наук, а также старым другом семьи, который не просто согласился встретиться с молодым Шереметевым, но и выслушать его.

Иногда именно такой малости бывает достаточно, чтобы начать самое большое дело. Степан Сергеевич опасался, что с ним сразу начнут спорить, но митрополит лишь прикрывал глаза, слушая его доводы. А потом, когда он согласился прочитать письмо генерала Макарова, так и вовсе хмыкнул на фразу, что если науку не остановить, то почему бы ее не возглавить… В общем, разрешение Шереметев получил, и первый радиоприемник начали устанавливать на площади перед Казанским собором.

Дальше в целях, поставленных Макаровым, были не просто культурные ориентиры, но места государевы… Поэтому пришлось использовать все семейные связи, улыбаться давно забытым друзьям и просить аудиенции у самого Николая Александровича.