Бессилыш

Постепенно колючки и чахлые кустики уступают место траве, которая становится всё выше и гуще. Впереди показались отдельно стоящие тут и там здоровенные, похожие на толстопузые вазы с цветами деревья. Кое-где видны небольшие рощи других, тонкоствольных.

Зверя тоже теперь вокруг валом. Рогатая мелочь гуляет стадами, какие крупнее — те бродят по несколько штук с редкой молодью. Тут есть длинношеие на не менее длинных ногах, что пасутся у рощиц, объедая листву. Есть толстокожие туши с рогами на мордах. Есть похожие на облысевших мамонтов, ушастые длинноносые великаны с большими торчащими изо рта и бивнями.

Эти просто громадины. При взгляде на этих гигантов охотник во мне негодует — такие сердца и пусты.

Хищников в Траве тоже хватает. И обычных, и злых. На глаза попадаются уже знакомые нам шестилапые львы. Также видим нет-нет здесь: шакалов, гиен, грациозных пятнистых котов, родню хортов с клыкастыми красными рожами. Останься Ло в теле Рохуса, на своих двоих мы бы здесь не прошли. Слишком много зверья."

"К ходоку же никто не пытается лезть — он невкусный и слишком большой даже для самого крупного хищника.

Великану уступают дорогу, но не то, чтобы сильно боятся. К порождениям Бездны, извечно куда-то бредущим по этим краям, здесь привыкли. Путешествуя на голове колдуна, мы уже трижды видели вдали ходоков — одного на том берегу реки, второго, когда топали вдоль песков, третьего сегодня с утра. Тот гигант шёл на нас из Травы встречным курсом, и колдун взял левее, чтобы мы разминулись с ним на дистанции в несколько вёрст.

Ходоки для нас больше не представляют угрозы. Друг к другу их не тянет совсем. Специально один к другому не подойдут никогда, а случайно приблизиться к нам порождению Бездны не даст Ло, нынче видящий ночью, как днём.

Опасность осталась одна — попасться кому-нибудь не тому на глаза при спуске на землю. Людей тут нет вроде, но мы всё равно осторожничаем. Родник с большой лужей вокруг бьющего из земли ключа я смог углядеть впереди ещё засветло, но Ло подошёл к нему только после заката, когда напившиеся по вечерней зорьке животные уже разбежались.

В темноте, пока мы с малой, разойдясь в разные стороны, справляли нужду, сам колдун и набрал все спущенные мной вниз фляги в самом центре неглубокого озерца. Только там вода относительно чистая. Берега большой лужи измочалены животными в грязь. С его толстыми пальцами Ло, казалось бы, это дело должно было даться непросто, но колдун даже в теле распухшего ходока остаётся всё тем же ловкачом.