Бессилыш

Мы пленили его, и убьём, когда придёт время. Пока же тело убитого демоном идуна послужит вместилищем для доброго духа. Ему всё равно, в чьём теле сидеть, лишь бы дар был.

Не удрала. Но дело не в том, что такого желания не было. Просто ужас настолько крепко сковал тушкатку, что та застыла, дрожа всем своим маленьким телом. Я это предвидел. Мы ещё в первый день, до того, как Китар попытался позвать звероморфку, обсудили с мальчишкой, что и как говорить.

Страх здесь лишним не будет. На старте знакомства тушкатки со мной он удержит её от попытки сбежать, а в финале, когда наши с ней пути разойдутся, по логике, заставит держать язык за зубами.

Подрожит, подрожит и привыкнет. В процессе смирится со своим положением посвящённой в великую тайну. Но это в теории. Как будет на практике, предстоит только выяснить.

— Я вселился в того ходока и убил его, чтобы излечить Китара семенем из сердца порождения Бездны, — вновь заговорил я. — Подлый Дрог сильно ранил твоего друга. Тебе не стоит бояться меня. Я хороший.

* * *Тогда тушкатка ещё долго приходила в себя. Она до сих пор нам не верит. И понятно. Без доказательств такое принять очень сложно. Когда придёт время, она их получит. Пока мне достаточно и того, что Зайка не удрала первой же ночью. Её слух уже начал приносить пользу. Округа постепенно оживает, и в холмах снова появились животные. В том числе, злые звери, которые в данной местности представлены необычайно проворными шестилапыми волками. Одного я уже прикончил, вовремя предупреждённый тушкаткой, услышавшей его приближение.

"

"Кроме того, Зайка регулярно находит съедобные корешки, разбавляющие наш мясной рацион, и уже дважды смогла отыскать места, где подземные воды подходят к поверхности. Если бы тушкатку можно было бы ещё и навьючить… Но тут от неё толку нет. Приходится всё тащить на себе.

Холмы постепенно разглаживаются. Подходим к реке. Вдалеке уже видно одну из гор-стен ислинов, краснеющую мутным пятном сильно южнее нашего курса. Боюсь, налаженная лисами верёвочная переправа находится возле данного плато.

И это плохо. Делать крюк, длиной в две-три сотни километров мне совершенно не хочется. Уже начинаю сомневаться в правильности моего изначального решения: идти в город стандартным для угодивших в этот район Суши людей маршрутом, через земли ислинов в сопровождении рыжих.

И вот впереди проступает сквозь знойное марево зелёная полоса знакомой приречной саванны. Зайка нервничает. Её уши улавливают новые, незнакомые звуки.