Бесприданница. Графская дочка

– Так, погодите, – нахмурилась я, пытаясь осмыслить его слова. – Но ведь в летописях написано, что драконы никогда не связывали свои жизни с людьми и считали их низшей расой. Вы же говорите о разовых браках. Получается, что такие отношения имели место быть?

– Имели, имели, – проворчал незнакомец (у меня никак не получалось даже про себя называть его прадедом; слишком чужим он казался). Его голос стал еще более резким и холодным. – Только смысла в них не было. Отпрыски людей и драконов были слишком слабы для драконов и слишком надменны для людей.

Я почувствовала легкое раздражение от его слов; он говорил так уверенно и высокомерно, словно знал все на свете.

– Значит, теперь богам нужны не разовые браки, – заметила я.

В ответ я выслушала длинную и цветастую ругань на драконьем языке. Ничего не поняла из того, что он говорил, но по выражению лица поняла: мой собеседник с удовольствием отправил бы богов с их желаниями как можно дальше.

Вот только бодливой корове бог рог не дает; а этому типу боги не дали силу переломить ситуацию. Он продолжал ругаться и высказал мне (почему-то именно мне, а не самим богам!) все свои мысли о том, как мир стал слабым и запутанным из-за смешения рас."

"Я проводила его взглядом, порадовалась, когда дверь комнаты захлопнулась с глухим стуком, и решила, что этот мой прадед еще упрямей владыки.

– Лесом! – проворчала я вслух, поднимаясь из кресла и чувствуя прилив раздражения. – Всех лесом! И владыку, и этого прадеда, и остальных драконьих снобов! Достали уже!

Глава 41

Словно почувствовав мой настрой, в коридоре меня поджидал Ричард. Я и слова не успела сказать, как он подхватил меня под руку и открыл портал. Миг – и мы уже в совершенно другом месте.

Ричард вывел меня на поляну, где трава по щиколотку была усыпана капельками от недавнего дождя. Водопады обрушивались вниз с грохотом, брызги долетали до нас, оседая прохладной пылью на лице. Под ногами хрустели мелкие камешки, прикрытые мягким мхом. Деревья вокруг напоминали великанов – их стволы, обвитые лианами, терялись в густой листве где-то на высоте. Воздух пах сыростью, смешанной с ароматом дикой мяты, растущей у ручья.